Волк и семеро козлов

– Ну, принимаю…

Как это ни странно, но появление такого соседа можно было назвать даром судьбы… Что, если Корчакову наскучил его нынешний сожитель?

Мишель был в пижаме, волосы мокрые, расчесанные, в руке сумка, с которой он поступил в санчасть. Дверь за санитаром уже закрылась, а он стоял у порога, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну, чего сопли жуешь? – ухмыльнулся Ролан. – Давай ложись. Только не под меня…

Мишель кивнул и поставил сумку под кровать, что стояла ближе к двери, сел на нее, обреченно сложив руки на коленях.

– Вообще-то петухам не полагаются такие места. Петухи живут на вокзале. Знаешь, что такое вокзал?

– Да. Место под кроватью.

– Я так понял, тебе это уже популярно объяснили? – Ролан провел пальцем под своим глазом.

– Объяснили, – сокрушенно вздохнул он. – Суд был, в камеру отправили, а там какой-то урод…

– Ты, наверное, пытался ему объяснить, что таких, как ты, нужно принимать такими, какие они есть. А может, ты гей-парад в камере решил провести? И в День десантника, да?..

– День десантника летом будет.

– Смотри, все-то ты знаешь. Только не знаешь, что я сам в десанте служил.

Мишель тоскливо посмотрел на Ролана и горько вздохнул. Дескать, о чем тогда разговаривать.

– Я же не виноват, что я такой.

– Ты совершенно прав. Даже если ты вдруг бабу захочешь, все равно ничего уже не исправишь. Как был петухом, так и останешься, – развел руками Ролан.

– Это меня и пугает, – женственно махнув рукой, вздохнул Мишель.

Ролан совершенно не переживал, что находится в одной камере с голубеем.

– И сколько лет тебе бояться?

– А-а… Восемь лет.

– За что? Статья за мужеложство вроде бы уже отменена.

– А за наркотики – нет. Это подстава была.

– Если ты с кем-то встречался, то не ты в этом виноват, – усмехнулся Ролан. – Так что не надо меня грузить. Я же не присяжный заседатель. А будешь грузить, я тебе второй фонарь под глазом зажгу. Так и скажи: кокаин толкал, нечего за баб прятаться…

– Ну, толкал… – Мишель уронил голову на грудь.