Волк в ночи

Всех заберу с собой. Надо будет выяснить, что у Лауры с ногами,  и обеспечить лечение. А лучше всего, найти оборотня, который на ней женится, и всё само собой пройдёт. Я втянул запах Лауры, она Дамка. Такое часто бывает, родные сёстры - Дамки. А ребёнок -нет. Эстер была обычным человеком.

- Очень приятно, - пожала мою руку Лаура и обратилась к Мари, которая пальчиками суетливо  прикрывала блузку. Пуговицы я только на дублёнке пришил. – Тебе Максим Сергеевич звонил.

- Это наш дирижёр, - тут же пояснила Марианна, умница, а то я уже вскипел.

- И представляешь, мне звонили, пригласили на бесплатное обследование! - радостно сообщила Лаура. - Съездишь со мной?

- Да, наверно, - Марианна посмотрела на меня.

- Я не могу сейчас, надо Егора проверить, давай попозже, малыш, - подтянул Мари к себе и поцеловал, она отозвалась.

- Береги себя.

Ты же моя хорошая! Да от таких слов мой внутренний хомяк саблезубым стал. Для меня лучшего вдохновения, прилива сил и не придумаешь.

- Позвоню вечером, - тихо пообещал и, хлопнув Мари по попке, покинул их квартиру.

14

Данил

Отпустил таксиста. Егор день назад мне свой адрес кинул в сообщении. И вот  я стоял напротив его дома и шкурой чувствовал, что машина без номеров с тонированными стёклами следует теперь за мной.

Крылова, думаю, отправили на тот свет."

"Ну  что ж, ствол у меня с собой, зверь во мне, можно и попробовать посмотреть смерти в лицо.

Вошёл в подъезд. На лифте не поехал, мне интересно пройти по лестнице, если кто притаился, найду. Но нет.

Грохнули Крылова. Точно. Предупреждал ведь придурка малолетнего!

Я спокойно зашёл внутрь , закрыл дверь за собой на замок. В широкой прихожей на коврике лежала мелкая собачонка. Пельмень на ножках. Буча поймал пулю в морду, истёк кровью и, вывалив язык, теперь валялся вверх лапками. А я ещё опасался собаку, они оборотней не любят.

Чужих в квартире я не чуял, поэтому прошел дальше, не скрываясь.

Натоптано. Три человека приходило. Одна большая комната. Всё перевёрнуто вверх дном, раскурочен комп, вытащен жёсткий диск. Валяются бумаги, порванные книги. И среди этого хлама тощее тело Егора.

Я присел рядом на корточки, не касаясь, изучая внимательно.