Двойник Короля 3

Медведь бросился вперёд, двигаясь с нечеловеческой для такой туши скоростью. Маргарита дёрнулась, пытаясь изменить форму, но… ничего не произошло. Тварь снесла её, ударив сильно о стену.

Обдумать сей странный факт я не успел — мишка уже был рядом. Этот монстр отличался от того, которого мы убили с отрядом. Крупнее, быстрее, и его чешуя словно жила собственной жизнью, переливаясь зеленоватым светом.

Я отпрыгнул, уходя от удара когтей. Они вспороли камень, выбивая куски породы из стены. Клинок чиркнул по боку твари, срывая несколько чешуек.

Нырнул под его лапу, метя в брюхо, но тут хвост медведя, покрытый острыми шипами, снёс меня с ног. В глазах потемнело от удара о стену.

Очнулся я, глядя в оскаленную пасть. Жёлтые клыки размером с кинжал тянулись к моей голове. Только меч, зажатый в руках, не давал твари сомкнуть челюсти на моём горле.

Источник внутри взорвался яростью. Зелёное пламя окутало клинок, и я дёрнул его вверх, разрезая что-то внутри пасти монстра.

Медведь заорал так, что заложило уши. Его голова металась из стороны в сторону, разбрызгивая светящуюся жижу."

"Момент! Иглы скользнули между пальцев, вспыхивая ядовитым светом. Первая партия вошла точно в левый глаз, вторая — в правый. Тварь взвыла, пятясь назад. А я уже формировал шары концентрированного яда. Один за другим они врезались в морду существа, разъедая плоть.

Медведь бился в агонии, его тело ударялось о стены, обрушивая камни.

Я перехватил клинок, готовясь нанести последний удар.

— Не убивай его! — отчаянный крик Маргариты отозвался эхом.

«Чего?» — пронеслось в голове.

— Он страж…

Но было уже поздно. Мишка сдавал позиции. Его огромное тело содрогалось в конвульсиях, чешуя тускнела на глазах. Ещё один вздох, и туша рухнула на пол.

— Что ты наделал⁈ — подскочила девушка, не обращая внимания на слетевший с груди топ.

— Он первый начал, — хмыкнул в ответ, вытирая пот со лба.

— Миша был на грани перехода на пятый уровень… И твой клинок…

Внутри что-то ёкнуло. Пятый? Тогда почему он так легко умер?

— У монстров эволюция не такая, как у людей, — в её голосе звучало неприкрытое сожаление. — Во время перехода они становятся слабыми.