Волчья тропа

Но такой шкуры я еще не видела. Человеческий скальп с окровавленными волосами. Лайон уронила коробку, и куски кожи рассыпались по земле. Я заметила среди них один с длинными черными волосами.

Я помню, как расчесывала их семь лет назад, помню, как пропускала пряди между пальцами. Меня затошнило.

– Его скальпа здесь нет. Но вот этот, похоже, принадлежит недавней жертве, – сказала Лайон, когда двое мужчин вышли из хижины – один высокий и жилистый, второй крепко сбитый, похожий на мешок вяленого мяса.

Я так и не узнала, о ком она говорит.

Сверху послышалось цоканье – видать, белки из дупла вылезли. Я их не видела, но у меня на деревьях было расставлено несколько ловушек, так что парочка точно попалась бы. При мысли о еде мой желудок взбунтовался.

Я и моргнуть не успела, как Лайон вскинула свой револьвер и выстрелила. Я чуть не оглохла, а то, что осталось от белки, свалилось к моим ногам. Вот тогда и я поняла, что в честной драке мне с этой женщиной не справиться.

Я затаила дыхание, чувствуя, как сердце выскакивает из груди.

Орлиные глаза Лайон обшаривали ветви в поисках добычи.

– Мы не ошиблись, это логово Холлета. Но он сюда не вернется. Поймет, что мы его нашли. Сожгите все! – приказала она, вскакивая на лошадь.

Один из мужчин разбрызгал вокруг керосин, словно живую воду, и дом, в котором я прожила десять лет, вспыхнул. Они уехали, а я все еще смотрела на пламя. Я потеряла не только свою хижину. Я смотрела, как тлеют и корчатся в языках пламени волосы Мисси, и мне казалось, что мое сердце тоже превращается в пепел.

Я потеряла человека, которого называла папой. Охотник оказался совсем не Охотником; я не знала, кем он был на самом деле. Лайон сказала, что его зовут Крегар Холлет – душегуб и детоубийца. Как можно поверить в такое? Я не могла распутать тугой клубок чувств в моей душе. Любая ложь станет правдой, если верить в нее достаточно долго. Я знала, что охотник не отвел Мисси домой в ту ночь, но это знание было запрятано глубоко в темных уголках моей души. Я все время повторяла себе эту ложь, чтобы она стала похожей на правду.

По щекам текли слезы. Я хотела, чтобы Мисси стала моей мамой, а папа убил ее. Она единственная была добра ко мне, да и он вел себя дружелюбно. Конечно, нельзя пугать добычу, потому что спокойное животное легче убить. Он успокоил Мисси, прежде чем сделал то, что сделал.

Папы так не поступают! Вот только он был мне не родным, я сама его выбрала. И ошиблась в выборе.