Волчья тропа

Я вымыла руки и уселась за стол напротив малыша. Он взглянул на меня круглыми, как пуговицы, глазами, а я не удержалась и улыбнулась ему в ответ. Он сжимал в кулаке карандаш и рисовал что-то на выцветшей газетной бумаге.

– Что это ты там рисуешь?

Он поднял руку и перевернул рисунок. Потом ткнул пальцем: «Это наш дом, а это папа». – Он указал на грубый кружок рядом с квадратиком – ни рук, ни ног – ничего. «А это тетя Джоджо», – еще один кружочек, только с волосами. Потом он показал мне Джетро, себя и Пенелопу. Даже я там была – росчерк в углу страницы.

– А это кто?

Мальчик испуганно притих.

– Это бугимен. Он мне в окно заглядывал.

Джози покачала головой.

– Ему кошмары снятся.

Мальчик воткнул карандаш в зарисованный кружок и начал царапать им по бумаге.

– Он настоящий, Джоджо. У него на лице черные полосы.

У меня внутри все застыло.

Джози фыркнула, забрала у малыша бумагу и скомкала ее.

– Он видел в городе те плакаты, и теперь ему кажется, что у него под кроватью монстр живет.

Малыш начал ныть, чтобы ему вернули рисунок; его верхняя губа задрожала, из глаз брызнули крупные слезы. Джози рявкнула, чтобы он перестал ныть. Джетро попытался его успокоить, но мальчик выбежал из комнаты.

Я все думала о черном кружке. Может, мальчишка и правда насмотрелся на плакаты, вот ему и приснился кошмар. Или Крегар на самом деле был здесь и бродил вокруг дома, присматриваясь к малышу. Надо сказать им, чтобы собирали вещи и уходили из дома, немедленно.

Я попыталась себя успокоить. Ребенок совсем маленький, а Такет расположен в глуши.

– У моего друга есть лодка, на которой ты сможешь перевезти доски, – сказала Джози и подняла подбородок, указывая на дверь. Они с чего-то решили, что я виновата в истерике ребенка, и хотели, чтобы я ушла.

Я встретила Пенелопу и Марка возле лодки. Щеки у Пенелопы пылали, и она все время хихикала.