Волчья тропа

Меня, пьяную и решившуюся идти в пасть к Лайон, остановили на полпути. А все из-за Пенелопы. Ей нужны были деньги моих родителей. Да и мне они были нужны. Я не позволю ей отрабатывать долг, удовлетворяя мужиков типа Кабана.

Заплетающимся языком я пыталась извиниться за то, что хотела бросить ее. Она вообще не понимала, что я несу, однако пыталась меня успокоить. «Все в порядке, – твердила она. – Я все понимаю». И крепко меня обнимала.

Черт, да я в жизни спиртного в рот не брала и для первого раза выбрала не самое лучшее пойло.

– Эй, очнись! – сказала Пенелопа, щелкая пальцами у меня перед носом, чтобы привлечь внимание. – Я бы и не поверила, если бы собственными глазами не увидела документы. Твои родители купили удаленный участок возле Такета почти пятнадцать лет назад.

– А где, черт возьми, этот Такет? – спросила я.

– Пятьдесят миль отсюда к северо-западу.

– Пятьдесят миль… – повторила я и уткнулась лицом в ладони. Четыре дня пути, если не останавливаться, чтобы поесть. – Сукин сын! Чертов сукин сын.

– Элка…

– Я думала, что мы уже пришли. Я думала, что они здесь, и я… что не нужно больше бежать и драться…

Я разрыдалась.

– От кого ты бежишь? – спросила Пенелопа.

– От него! – Я стукнула кулаком по столу. – От него, чертова сукина сына по имени Крегар Холлет. Он не остановится, пока не найдет меня. А когда найдет – убьет.

– Человек, который вырастил тебя, – проговорила Пенелопа, будто складывая кусочки мозаики, – и убил сына Лайон?

– И еще одного парнишку в этом городе пару дней назад.

– Тот прыщавый клерк мне рассказывал. По его словам, было… что-то с ногами того мальчика.

– Медведи и волки едят все, что найдут.

Пенелопа бросила на меня странный взгляд, удивленный и в то же время исполненный жалости.

Пенелопа смотрела на стол и водила пальцами по рисункам древесины, словно не могла заставить себя взглянуть мне в глаза. Потом тихим голосом спросила:

– Думаешь, он в городе?

– Он где-то близко. Где я, там и он.