Волчья песнь

— Ты в порядке? — мама коснулась моей руки.

— Да, — ответил я. — А ты?

— Да, — произнесла она. — Уже лучше.

— Джо, — позвал я.

И он посмотрел на меня, выпучив глаза, прижав руки к бокам, с которых на пол капала кровь. Я даже не задумывался. Мне было все равно. Отошел от матери и притянул его к себе. Он скомкал мою рубашку, сжав кулаки на спине, когти несильно царапали кожу. Мне было все равно, ведь это означало, что я не сплю, и мы живы. Его нос уткнулся мне в шею, потому что теперь он был высоким. Гораздо крупнее, чем тот маленький мальчик, которого я впервые нашел на грунтовой дороге.

* * *

Несколько дней спустя я спросил у Гордо:

— Что еще существует в мире?

И он ответил:

— Все, что ты только можешь себе представить.

Как оказалось, я смог представить многое.

* * *

Томас вел меня меж деревьев и говорил, что существует много стай, хотя уже и не так много, как раньше. Они истребили друг друга.

— Это была случайность, — сказал он. — Остальные знают, что сюда нельзя соваться."

"Без понятия, кого он пытался убедить, себя или меня. Поэтому просто спросил:

— Почему?

— Из-за того, что означает имя Беннет.

— И что же оно означает?

Я вспомнил, как Мари назвала его павшим королем. Теперь ее тело превратилось в пепел, сожженный и разбросанный по всему лесу.

— Уважение, — ответил он. — И Омеги этого не поняли. Они думали, что смогут проникнуть на мою территорию. В мой дом. И забрать у меня. Мы пролили их кровь, потому что они не знали свое место.

— Я убил его, потому что он угрожал моей маме.

Томас положил руку мне на затылок и нежно сжал.

— Ты был очень храбрым, — негромко сказал он. — Защищал то, что принадлежит тебе. Ты будешь вершить великие дела, и люди станут благоговеть перед тобой.

— Томас, — произнес я.

Он посмотрел на меня.

— Кто ты? — потому что было что-то еще, чего я не понимал.

— Я твой Альфа, — ответил он.

И я принял это как данность.

ГЛАВА 13

ШОРТЫ С НИЗКОЙ ПОСАДКОЙ/ТЫ И ДЖО

Это не было постепенным процессом.

Погодите-ка.

Неправда.

Я просто не знал, что это происходит постепенно.

Но, наверное, так оно и было. Должно было быть.

Потому что только так можно объяснить тот космический взрыв, который состоял из желания и потребности, и мой, мой, мой. Сила его казалась абсурдной.