Волчья песнь

И мне стало интересно, исчезли ли все мои шрамы, отметины, которые составляли карту моей жизни. Все ли они зажили тоже. Тонкий шрам на затылке, доставшийся мне в шесть лет, когда я пролезал через забор из колючей проволоки. Маленькая ссадина от ветрянки на щеке, когда мне было девять. Отметина на правом предплечье, оставшаяся с тех пор, как папа, будучи пьяным подумал, что было бы забавно бросить в меня кирпич, чтобы проверить скорость реакции. В результате мне наложили шесть швов и принесли извинения.

Я не решился проверить.

Теперь я ощущал себя самим собой. Волка удалось оттеснить вглубь сознания. Наверняка потому, что Джо был рядом. Я мог чувствовать всех остальных сильнее, чем когда-либо прежде. Еще пару дней назад их контуры казались размытыми. Теперь же все ощущалось с кристальной четкостью. Они ждали нас. Мы вернемся к ним. Скоро.

— Я обратил тебя, — произнес Джо, — потому что не мог отпустить.

Это первое что он сказал спустя почти час тишины.

— Я знаю, — вздохнул я.

— Ты злишься?

— Нет. Я не злюсь, что теперь волк.

— Но ты все равно злишься.

— Нет.

— Окс.

— Не совсем. Не знаю. Не могу точно сказать, что именно вызывает мой гнев, а что твой. Это похоже на… он будто проходит сквозь меня и…

— Петля обратной связи, — договорил Джо.

— Я не знаю, что это такое.

— Это кольцо. Замкнутый круг. Что проходит между тобой и мной. Все, что я чувствую, — чувствуешь и ты.

Я медленно кивнул.

— Неужели так будет всегда? Это…

— Ошеломляюще?

— Да.

— Нет, не будет, — сказал Джо. — Ты новообращенный. Поэтому все зашкаливает. Как только ты освоишься, сможешь лучше контролировать это.

Я подумал, что в этом есть некий смысл, но сейчас мне это не помогало.

— Значит, мы оба злимся.

Джо фыркнул, сильнее прижав руки к моему животу.

— Нет. Сейчас дело во мне. Это я злюсь.

— На меня.

— Причем пиздец как.

— О.

— Зачем?

Я не стал прикидываться дурачком. Вряд ли у меня получилось бы.

— Потому что, если существовал хоть малейший шанс, что он не причинит тебе вреда, я должен был им воспользоваться.

— Ты должен был рассказать мне.

— Вся эта героическая затея становится бессмысленной, расскажи я о ней всем.

Выдох, вырвавшийся у него, скорее напоминал всхлип, но мы подождали, пока он снова взял себя в руки.

— Ты не можешь поступить так снова, — произнес Джо наконец.

— Если это будет означать…

— Окс. Больше никаких секретов.