Волчья песнь

Он стоял, прислонившись бедром к стойке и скрестив руки на груди, мышцы бугрились от остаточного притяжения луны. Он был невероятно красив, ведь это же был Джо. И просто прекрасен, потому что был моим.

— Привет, — ответил я, становилось все труднее. Я понятия не имел, как собираюсь пройти через все это.

— Куда ходил?

— Телефонный звонок, — пожал я плечами. — Занял больше времени, чем я думал.

— Да? По работе?

Я кивнул, не решаясь заговорить. И снова уставился на лук.

— Джо, — отругала его Элизабет. — Перестань отвлекать моего помощника.

Джо покраснел и с жаром возразил:

— Я не позировал.

Крепче сжав нож, я проглотил комок в горле.

— Еще как позировал, — настаивала Элизабет.

— Окс…

— Еще как позировал, — удалось мне выдавить.

— Ладно, — произнес Джо. — Я знаю, когда мне не рады.

«Нет», — чуть было не выпалил я. — «Тебе всегда рады».

«Я всегда хочу тебя».

«Я ни за что не желаю покидать тебя».

«Ни за что не желаю прощаться».

«Прости, Джо».

«Мне так жаль».

— Совсем ненадолго, — вслух произнес я.

— Да? — спросил Джо. — А потом ты меня захочешь? Чувствую себя таким использованным.

Я кивнул.

— Хэй, — он тут же оказался рядом, прижался ко мне, уткнувшись носом в шею. — Я просто пошутил. Ты же знаешь, я не это имел в виду.

— Да, — ответил я.

Джо поцеловал меня в челюсть.

— Тогда оставлю вас наедине с готовкой. А позже позволю тебе показать, как сильно ты меня хочешь.

Он шлепнул меня по заднице и засмеялся, выходя из комнаты.

* * *"

"Мы расселись за воскресным ужином, все двенадцать человек. Потому что такова была наша традиция. Именно так вела себя стая.

Я сидел во главе стола. Джо справа от меня. Я уже говорил ему раньше, что это он должен занять место своего отца. Он лишь покачал головой и ответил, что я хорошо смотрюсь на этом месте. Никто не пытался напомнить ему, что он должен сидеть на противоположном конце стола, как сидели его мать и отец.

Стол был завален едой. Наша стая смеялась и улыбалась, наполняя тарелки себе и друг другу. Они замолчали, один за другим, в ожидании.

Альфа всегда первым приступал к трапезе. Для волков это было инстинктом. Для людей теперь стало привычкой. Никто никогда не жаловался, потому что так уж было заведено.

Я взял вилку.

Я мог это сделать.

Я должен был.