Волчья песнь

 — Почему же ты этого не видишь?

— Я человек, — ответил ему я, как будто это все объясняло. Для меня так и было.

— Я знаю, — улыбнулся Джо. — И это самое лучшее.

Теперь мы шептались, словно если бы говорили чуть громче, это перестало бы быть реальностью.

— Что же нам делать? — спросил я.

— Все, что в наших силах, — ответил он.

— Не знаю, смогу ли я. В одиночку.

— Тебе не придется. Окс, разве не видишь? Теперь я здесь. Если ты позволишь мне.

— Ты не можешь уйти снова. Просто не можешь. Не можешь.

— Не брошу, — произнес он. И я услышал обещание, скрывающееся за этими двумя словами, явное намерение. Джо Беннет был кем угодно, в особенности для меня, но точно не лжецом. Пусть я до сих пор и злился на него — сколько бы этого гнева во мне еще ни оставалось — но не окончательно утратил доверие к нему. Джо Беннет не стал бы мне лгать.

И я поверил ему.

Так что не знаю, можно ли винить меня за то, что я резко подался вперед, думая «сейчас» и «наконец-то», и «ДжоДжоДжо». Он что-то прорычал, но я поглотил этот звук, прижавшись губами к его рту, отчаянно и жестко. Джо обхватил ладонями мое лицо, притягивая ближе к себе, и, кроме его вкуса, о котором я не мог перестать думать, единственной мыслью, заблудившейся в сознании, стало воспоминание о том последнем разе, когда мы лежали точно так же, совсем рядом, бок о бок.

Поцелуй вышел неуклюжим. Угол оказался неудобным, а ритм нарушался зубами и слишком большим количеством слюны. До меня вдруг дошло, что я всего лишь второй человек, которого Джо целовал в своей жизни, если ему верить. Мимолетное воспоминание о Фрэнки скользнуло по сознанию, но мне не хотелось знать, насколько далеко они с ним зашли.

Поэтому я смягчил напор насколько мог, замедляя темп, растягивая его. Джо тяжело дышал, когда я провел языком по его губам. Он издал легкий вздох, самый тихий из звуков, и его губы приоткрылись, впуская меня, позволяя нашим языкам соприкоснуться.

Я склонился над ним, но уже через миг вдруг оказался на спине, а надо мной навис Альфа-оборотень, рычание вибрировало в его груди, когда, жадно вдыхая мой запах, он провел носом по шее за ухом.