Волчья песнь

Гордо сидел за своим столом, напряженно выискивая что-то на клавиатуре, а затем тыкая в кнопки пальцем и хмуро поглядывая на монитор компьютера.

— Что за хрень? — прорычал он. — Бред какой-то.

— Пока тебя не было, нам пришлось перейти на новую систему, — объяснил я. — Старая устарела.

— Она не устарела. Она отлично справлялась с тем, для чего я ее использовал.

— Ты ею не пользовался.

Гордо сердито глянул на меня.

— Теперь это будет такая фишка, да?

— Возможно, — с легкостью ответил я.

— И как долго?

— Пока сочту это необходимым.

Гордо вновь хмуро уставился в монитор.

— Гребаные Альфы, — пробормотал он себе под нос.

— У тебя здесь порядок?

— Да превосходно. Просто посижу тут и попытаюсь разобраться, как пользоваться тем, что нам в помине не нужно.

— Заноза в заднице, — бросил я, выходя в мастерскую.

* * *

Рико был прав. Казалось странным снова видеть Гордо в мастерской.

Наблюдать, как привалившись плечом к двери офиса и скрестив руки на груди, он слушает Рико, распевающего песни на испанском.

Слышать, как рычит в трубку на поставщиков, говоря им, что они, мать их, из ума выжили, если считают, что он станет платить такие суммы, что он сам ведет свой бизнес, и может обратиться куда-нибудь еще.

Чувствовать, как его рука коротко сжимает твою шею сзади, когда он проходит мимо.

Это было странно.

Хорошо, но странно.

* * *

— Тебя подвезти? — предложил Гордо, закрывая автомастерскую. Мы помахали Рико, когда тот отъезжал на своей старой «королле».

Я отрицательно покачал головой.

— Он ждет тебя?

— Возможно.

— Собираешься все это исправить?

— Почему?

— Что почему?

— Почему тебя это волнует?

— И правда, — усмехнулся он. — Какого хрена меня это волнует. Интересно, какого, мать твою, хрена я переживаю из-за тебя? И Джо. И вашего дерьма. А, Окс? Понятия не имею.

— Приятно знать, что некоторые вещи не меняются.

— Включи свою гребаную башку, Окс. Меня это волнует, потому что я забочусь о тебе.

— Да, Гордо. Я знаю.

— Тогда исправь это, — велел он. — Мы не за тем рисковали своими жизнями столько времени, чтобы вернуться и наблюдать теперь, как вы оба ведете себя, будто ссыкло последнее. Так не годится.

Я не мог не испытывать к нему особого благоговения.

— Теперь все иначе.

— Что именно? — запирая входную дверь, спросил он.

— Раньше ты не хотел, чтобы я был частью этого. Включая их. И все остальное.