Волчья песнь

Так же, как моя стая защищала Робби, каким бы идиотом он ни был.

Не имело значения, что семья разделена меж двумя стаями.

Единственное, что было важно — узы между нами, которые говорили, что никто не смеет коснуться стаи, никто не смеет навредить тому, что принадлежит нам. Если до этого дойдет, они будут драться друг с другом.

Вот только Джо.

Джо не двигался. Хотя имел полное право. На него напали без предупреждения.

И действительно ли его стая наступала на нас? Или же они всего лишь защищались?

Я не мог так поступить.

Только не так.

Робби сделал шаг вперед, слюна закапала в траву, когда он утробно зарычал.

Картер пригнулся.

И я не выдержал.

— Хватит.

Мой голос резанул воздух.

Все волки разом замерли, прижав уши к затылкам.

Кроме Джо. Его глаза вспыхнули ярче.

Даже люди отступили на шаг, реагируя на своего Альфу, их глаза были широко раскрыты, а плечи напряжены.

Они ждали.

Существовал определенный порядок вещей. Как бы мне ни хотелось подойти к Джо, и убедиться, что раны на его шее затянулись, что красный цвет у него на горле не представляет серьезной опасности, я не мог.

Потому что сначала следовало позаботиться о своей стае.

Глаза Джо следили за каждым моим шагом.

Я опустился на колени перед Робби.

Обхватил морду ладонями. Его глаза были широко раскрыты и влажны. Один из волков позади меня — Картер, как мне показалось, — зарычал, но был тут же прерван низким лаем Джо.

Элизабет с Марком обнюхивали бока и живот Робби, вылизывая окровавленную шерсть, а он не сводил с меня глаз.

— Я знаю, зачем ты это сделал, — сказал я тихо, хотя все волки могли меня слышать. — Но ты не сможешь.

Заскулив, он попытался лизнуть мои руки, однако я лишь крепче ухватил его.

— Мне не нужно, чтобы ты сражался за меня, — надавил я. — Особенно когда нет никакой необходимости воевать. Уж точно не друг против друга.

И после этих слов Робби начал обращаться в человека, я чувствовал, как прямо у меня в руках его кости ломались и восстанавливались, как шерсть исчезала, мышцы сокращались.

В моих ладонях оказалась уже не волчья морда. Теперь это был мужчина.

И он был в ярости.

— Он забрался в твою голову. Я слышал его. Он не имел никакого права…

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросил я, опуская руки.

Робби стиснул зубы и покачал головой, сверкнув глазами поверх моего плеча.

— Робби, я тебя спрашиваю…

— Он прав, — признал Рико.