Волчья песнь

— Почему? — спросил я с любопытством. — Я знаю, что на самом деле ты не был в ее стае. Как и в любой другой в принципе. Но ты работаешь на нее. Почему же не стал частью стаи Альфы Хьюз?

— Она никогда мне не подходила, — признался он. — Я никогда туда не вписывался. Только не к ним. Даже когда другие стаи брали меня к себе после смерти мамы, это… это всегда казалось неправильным. Они оберегали меня. Кормили и одевали. Помогли пережить мое горе, но я просто… не мог. Они просили меня остаться. А я не мог. Поэтому, когда достиг совершеннолетия, поплыл по течению.

К тому времени, как Робби закончил, его щеки пылали, а глаза широко раскрылись, мерцая оранжевыми огнями.

— Робби, — начал я, удивительно тронутый этим. — Ты…

— Потому что ты — мой Альфа, — выпалил он. — Ты единственный, кого я хочу видеть своим Альфой. И никого другого. Мой волк… просто… Это ты, хорошо?

— Хорошо, Робби, — сказал я. — Эй, все в порядке. Ты остаешься. С нами. Со мной.

— Ты серьезно? — он изумленно уставился на меня.

Я кивнул.

Улыбка на его лице была широкой и ослепительной.

И хотя я все еще чувствовал себя ребенком, играющим в переодевание, внутри меня расцвела гордость, с которой я не знал, что делать, понимая вместе с тем, что не хочу от нее избавляться.

* * *

Какое-то время она сторонилась нас. Джесси.

Не сказать, что ее стоило винить за это."

"Мне исполнилось шестнадцать, когда я узнал правду, и я был еще достаточно молод и наивен, чтобы поверить в невозможное.

Джесси же было далеко не шестнадцать. Ей было уже за двадцать. А это означало, что она цинична.

Тем не менее я ее не винил. Не мог. Она стала свидетелем того, с чем большинство людей наверняка не справились бы. Потому что не знали бы, как это осознать. Ее схватили, избили и взяли в заложники в бойне, к которой она не имела никакого отношения.

Джесси как раз возвращалась домой от друзей, которые жили за два города от Грин-Крик. Они ходили на поздний ужин.