Волчья песнь

Я чувствовал их запах на тебе, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не разорвать тебя в клочья. Я хотел сказать, чтобы ты подождал. Хотел просить тебя дождаться меня. Но не мог, потому что это было несправедливо по отношению к тебе. А потом появился Фрэнки, и я… я не знаю. Я никогда не думал…

Джо говорил и говорил:

— Ты сбиваешь меня с толку. Раздражаешь меня. Ты удивительный и красивый, и порой мне хочется вонзить в тебя зубы, чтобы видеть, как течет твоя кровь. Я хочу знать, каков ты на вкус. Хочу оставить свои метки на твоей коже.

Хочу накрыть тебя собой и не отпускать до тех пор, пока ты не будешь пахнуть только мной. Я не хочу, чтобы кто-либо еще впредь прикасался к тебе. Я хочу тебя. Каждую частичку тебя. Хочу потребовать, чтобы ты разорвал связь с Гордо, потому что меня выжигает изнутри то, что ты связан еще с кем-то, кроме меня. Хотелось бы сказать тебе, что я могу быть хорошим человеком. Но ты должен знать, что это не так. Я хочу обратить тебя. Хочу, чтобы ты стал волком, и мы могли бы бегать с тобой среди деревьев. Хочу, чтобы ты остался человеком, и никогда не утратил эту часть себя. Если с тобой что-нибудь случится, если ты будешь умирать, я обращу тебя, потому что не могу тебя потерять. Я никогда не позволю тебе уйти. И не позволю чему бы то ни было отнять тебя у меня.

— Ричард мне кое-что рассказывал, — еще признался он. — Ужасные вещи.

* * *

У меня перехватило дыхание. Рука замерла в его волосах.

Над головой сияли звезды. Трава холодила спину. Голова Джо тяжело лежала у меня на животе.

Я посмотрел на него сверху вниз. Его глаза сверкнули мне в ответ, темные и более дикие, чем я когда-либо видел.

Я мог бы сказать: «Тише. Нам не обязательно говорить о нем».

Я мог бы сказать: «Это уже не имеет значения. Он больше не прикоснется к тебе».

Я мог бы сказать: «Я разыщу его и убью ради тебя. Только скажи мне, где он сейчас».

Но меня лишь хватило на:

— Правда?

Без понятия, правильно ли было реагировать так.

— Да, — судорожно вздохнул Джо.

— Ясно.

— Окс.

— Да? — удалось мне вымолвить сквозь гнев и желание убивать, завладевшее сердцем.

— Все хорошо.

Конечно же, он учуял этот запах. Интересно, чем пахнет гнев? Подумалось, наверняка чем-то горелым.

Поэтому я произнес лишь одно слово:

— Хорошо.

— Тебе нужно знать. До того, как…

— До того, как?

Джо слегка повернул голову и потерся носом о мой бок, вдоль ребер.

— Чтобы ты знал. Все.

— Тебя это все равно не сломало.

— Ты этого не знаешь, — ответил он.

— Знаю, — сказал я. — Ты жив.