Волчья песнь

Три дня он улыбался мне.

Три дня я пытался понять скрытый смысл каждого сообщения, которое он мне присылал. В понедельник и во вторник Джо ждал меня на грунтовой дороге, когда я возвращался домой с работы.

— Привет, Окс, — здоровался он.

Я краснел.

Мы шли домой вместе, я пытался подобрать слова, чтобы сказать, что ничего не получится, и «ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем я», и «тебе же было всего десять, как ты мог это сделать, когда тебе было всего десять…», но так и не сумел произнести их вслух.

Его рука часто касалась моей, и время от времени мне хотелось взять ее в свою.

На третий день Джо на дороге не оказалось.

Я должен был бы ощутить облегчение.

Но вместо этого почувствовал лишь разочарование.

Пока не пришел домой.

У мамы выдался выходной, первый за долгое время.

Так что, конечно же, она была дома, когда я вернулся.

Как и Джо.

Сидел за нашим кухонным столом.

В парадных брюках, парадной рубашке.

И галстуке-бабочке.

Что неожиданно оказалось одной из моих самых больших слабостей.

Наблюдая эту картину, я вошел в дверь кухни.

— Хм… — проронила мама. — Теперь все начинает обретать смысл.

Я потер побаливающий нос и нахмурился, глядя на них обоих.

— Что тут происходит?

— Джо попросил разрешения поговорить со мной, — произнесла мама.

— Я принес ей цветы! — выпалил Джо, задыхаясь и нервничая.

— И он принес мне цветы, — согласилась она, указав кивком на вазу, что стояла на столе, в которой красовались ирисы — ее любимые цветы. Как он это выяснил, я уже никогда не узнаю.

— Зачем ты принес ей цветы? — уточнил я.

— Потому что мама сказала, это очень мило, и это расположит ее ко мне, когда я спрошу, не против ли она, чтобы ты стал моим до конца жизни, — объяснил Джо. В следующую секунду его глаза расширились. — Дерьмо. Не следовало вываливать все вот так.

— О боже, — еле слышно произнес я.

— Еще раз, как долго ты хочешь, чтобы он был твоим? — переспросила мама, глядя на Джо и сузив глаза.

— Э-э-э… — протянул Джо. — Дерьмо. Все идет совсем не так, как хотелось бы.

Джо потянулся и вытащил из кармана записную книжку. Она была измята, уголок надорван. Джо уставился в нее, беззвучно шевеля губами, пока читал то, что, черт возьми, написал в ней. По его лбу стекла капля пота.

Должно быть, это просто сон.

— Джо, может, нам стоит… — начал я.

Но он посмотрел на мою маму, решительно сжав челюсти.

— Здравствуйте, мисс Каллауэй, — произнес он. — Эти цветы для вас.

Я застонал.