Волчьи игры

Обернувшись назад, вперил тяжёлый взгляд в незнакомца. Человек. Но в нём чувствовалась такая внутренняя сила, что это вызвало у меня невольное уважение. Да и сам мужчина смотрел не настороженно, как бывало в большинстве своём у представителей расы человечества, а скорее изучающе и заинтересованно.

- Если ждёшь извинений, то их не будет, - пожал я плечами и вернулся к прерванному зрелищу.

Внизу понемногу народ стал расходиться по углам, своим столикам или на улицу, в общем, кто куда. Кому-то просто надоело данное развлечение, кого-то силой выводили отсюда, а кто-то даже сдружился со своими оппонентами и теперь пили за знакомство.

Развернувшись, прямо посмотрел в глаза владельца заведения.

- Отзови своих ребят, пока они не покалечились, и мы с тобой обсудим возникшую ситуация по-хорошему.

Проблем с людьми мне не хотелось, несмотря на то, что, по сути, они ничего не смогли бы мне сделать. Но незнакомец вызывал уважение, что очень редко бывает, потому и решил пойти на мировую, хотя мог вполне себе спокойно уйти, оставив за собой горы покалеченных тел.

- Здорово, медведь, - поприветствовал на ходу русского богатыря, вваливаясь без стука в его кабинет.

Массивная деревянная дверь, обитая кованным замысловатым орнаментом, с шумом захлопнулась за моей спиной. Хозяин сидел за высоким письменным столом, погрузившись в чтение документов.

- Ты в своём репертуаре, - усмехнулся Михаил. - Снова нагло вторгаешься на мою территорию и, как всегда, без предупреждения. А если бы я был не один?

Помимо имени, мужик и внешностью напоминал бурого брата лесов. Высокий, широкоплечий, массивный. Тёмные волосы были коротко острижены. Светло-карие глаза смотрели цепко, выхватывая в поведении и выражении лица собеседника даже самые незначительные мелочи.

"- Дай, подумать, - сделал я задумчивый вид. - Присоединился? Помнится, в прошлый раз мы неплохо так оттянулись, - даже зажмурился от удовольствия.

Единственный минус в отдыхе с обычными людьми, приходилось сдерживать свою сущность и силу, чтобы никому не навредить.

- Ты неисправим, как я не погляжу, - хохотнул друг.