Волчья магнолия

— Никогда в жизни я не была так уверена, — улыбнулась я и расстегнула ширинку на брюках Джека. Его янтарные глаза потемнели, а пресс сократился. Опрокинув меня на кровать, он устроился между моих ног, и я наконец своими глазами увидела, насколько он желает меня. Приставив возбужденный член, Джек помедлил пару мгновений и одним резким рывком вошел в меня.

Вспышка боли, и я глухо выдохнула, привыкая к ощущению заполненности и тяжести мужского тела. Удивительно, но все казалось таким… правильным. Подождав еще немного, Джек начал двигаться: сперва медленно, дразняще, но постепенно ускорялся.

Боль окончательно рассеялась, и я почувствовала удовольствие от ритмичных движений. Наслаждение жаркими волнами расходилось по телу, и с губ сорвался стон. Это словно стало сигналом: Джек подхватил меня под бедра и ускорил темп.

Каждая клеточка моего тела дрожала от возбуждения, а низ живота скрутила сладкая судорога. Я хватала ртом воздух и комкала простыню, не сводя глаз с Джека. Он тоже не отрывал от меня взгляда и, кажется, наслаждался каждым мгновением.

"Наши движения становились все более отрывистыми, а меня уже трясло от нарастающего блаженства. Перед глазами плясали цветные пятна, и я с жаром подалась навстречу Джеку, царапая его спину. В ответ он прикусил мою шею и проник в меня еще глубже, хотя казалось, это невозможно.

Но именно этого я и хотела: почувствовать, что мы принадлежим друг другу без остатка.

Это и стало последней каплей. Воздух из легких выбило, а меня выгнуло от острого экстаза, накрывшего, словно лавина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Некоторое время мы лежали, заново учась дышать. Я перекатилась под бок к Джеку, и он тут же обнял меня. Его жест был настолько естественным, что сердце защемило.

— Это было невероятно! — сказала я и краем глаза заметила, как Джек едва слышно выдохнул. Неужели он волновался, понравилось ли мне?

— Анна… — он замялся. — Возможно, это несколько эгоистично, но я рад, что оказался у тебя первым.

— И я. — Мне не удалось сдержать улыбку. — Этого определенно стоило подождать.