Война за Проливы. Решающий удар

– Что касается Италии, – сказала генерал Антонова, – то должна заметить, что в ближайшие несколько месяцев, в конце этого года, под Мессинским проливом должно случиться катастрофическое землетрясение, которое унесет до ста тысяч человеческих жизней. Впрочем, ничего особо брутального в самом землетрясении не предвидится: в других местах от такого только качаются люстры, но на юге Италии из-за бедности настолько пренебрегают всяческими строительными нормами, что дома их простонародья будут готовы развалиться от малейшего толчка.

– Мы согласны и с дядей Берти и с уважаемой Ниной Викторовной, – сказал император Михаил. – Спасение тысяч жизней итальянских бедняков от гнева стихии – дело благородное и, можно сказать, святое, а вот мазать на хлеб королю Виктору-Эммануилу толстый слой масла с черной икрой не стоит. Рожа от счастья треснет. Францию следует делить в соответствии с ее субэтническими особенностями: Прованс отдельно, Аквитания отдельно, Бретань отдельно, центр с Парижем отдельно, и север отдельно…

– На северную часть Франции хотела бы претендовать Бельгия, – сказал Эдуард Седьмой, – король Альберт уже три дня сидит у меня в Лондоне и просит оказать содействие в расширении территории его государства.

– Ладно, – сказал кайзер Вильгельм, – пусть забирает. Нам земли, населенные чисто французским народом, не нужны вовсе. Хватает нам и Эльзаса с Лотарингией, а также поляков в Силезии, чтобы они были неладны.

– Мы тоже не против, – сказал император Михаил, – тем более что король Альберт оказал кузену Вильгельму в решении французского вопроса посильную помощь. На этом, как я думаю, наше импровизированное предварительное заседание Лондонского конгресса можно считать закрытым, ибо начертание будущих внутрифранцузских границ тоже необходимо проводить на уровне министров при участии кандидатов в будущие монархи…

– Я тоже с этим согласен, – подтвердил король Эдуард, – мы тут решили основной вопрос, необходимый для дальнейшего существования Континентального Альянса, а все прочие переговоры лучше всего проводить на твердой земле, у нас в Лондоне.