Война на Дунае

Его не смутило более чем трёхкратное преимущество неприятеля в численности."

"– У нас преимущество в дерзости, в выборе места и времени для нанесения удара, – объяснял он старшим офицерам. – Победа любит отважных, господа. У нас полная инициатива действий, в отличие от неприятеля. Это мы ему сейчас навязываем условия ведения боевых действий. Как там Александр Васильевич говорил – глазомер, быстрота, натиск? – подмигнул он Егорову. – Значит, поступим следующим образом. С рассветом строимся в две колонны – слева колонна Бугского, справа Екатеринославского егерского корпусов.

В промежутке между ними идёт наша казачья конница, прикрытая штыками пехоты. Перед колоннами в россыпном строю бегут стрелки полковника Егорова. По моим сведеньям, у турок татарской конницы около десяти тысяч, а ещё и сипахов не менее четырёх алаев. То есть они имеют ударный конный кулак, который опасен для двух наших казачьих полков. Если мы остановим неприятельскую конницу и обратим её в бегство, то потом и с пехотой вполне себе справимся. Для нас там будет представлять опасность орудийная батарея, выставленная турками вот тут, на этой вот высоте, – показал он офицерам на карте. – Её нужно будет занимать, но это уже, как я говорил, после отбития конницы.

Рассвет сдёрнул ночное покрывало перед ретраншементами Бабадагского лагеря, и Юсуф-паша увидел идущие с северной стороны две колонны русской пехоты. Между ними, в промежутке, держалась конница, а перед боевыми порядками русских колонн бежали маленькие фигурки.

– Что-то не так уж их и много, – визирь недоверчиво покачал головой, оглядывая колонны неприятеля в свою зрительную трубу. – По моим сведениям, у Репнина сейчас более тридцати тысяч солдат, а тут даже и десяти не наберётся. Не-ет, их гораздо меньше. Или у них за озером ещё подкрепление стоит? – посмотрел он на командира своей конницы. – Сколько твои люди видели неверных?

– Командиры разбитых под Тульчой алаев доложились, что их было больше, чем воинов гарнизона, – ответил тот.

 – И всё это были только лишь зелёные стрелки. А ещё от реки шла обычная пехота и конница. К концу боя подоспела ещё одна колонна стрелков с севера.

– Егере – лёгкая пехота у неверных, – вставил главный советник. – У русских она всегда идёт впереди атакующих войск или прикрывает отступление.

– Бахир-бей, пока русские не вывели все свои силы, нужно ударить по ним всей массой нашей конницы, – проговорил, всматриваясь в подходящие цепи, визирь.