Война на Дунае

 – Ну ведь никакой уже мочи нет, жуть как надоело его на себе носить! Чешется всё под ним, свербит. Так и хочется всё разодрать.

– Если чешется, Алексей Петрович, значит, всё хорошо, значит, всё срастается, – проговорил довольный Дьяков. – Всё-таки какой же удивительный корсет господин Войнович нам прислал. Вот уж воистину вершина медицинской мысли в этом направлении. Мне кажется, ещё месяц его вам точно нужно будет поносить.

– Пожалуй, соглашусь с вами полностью, коллега, – задумчиво проговорил Дементий Фомич.

 – А лучше бы, для полной надёжности, и два месяца, хотя бы до начала лета. И даже не думайте спорить, голубчик, а то самому командующему на вас пожалуюсь, и придётся вам опять к нам в госпиталь сюда лечь.

– Да кто бы с вами спорил, господа врачи, – вздохнул Алексей. – Ладно, молчу я. Делайте что хотите, только от полка не отдаляйте.

Двенадцатого апреля при штабе русской Дунайской армии было назначено совещание всего старшего командного состава. За отсутствием в окрестностях Измаила больших, находящихся в удовлетворительном состоянии зданий, около лагеря, на относительно чистой полянке были натянуты несколько огромных шатров.

Как в таких случаях водится, по войскам сразу же поползли стойкие слухи, что из столицы приехал сам светлейший князь. И что он сначала в шатрах примет войсковое начальство, а уже потом будет награждать войска на поле. Все офицеры получат от него золотые кресты, а вот нижние чины серебряные медали с бантом из георгиевской ленты и всем ещё непременно выдадут большие премиальные.

– Матушка императрица не поскупилась, братцы, – вещали особо знающие у костров. – По сто рублёв кажному солдату она обещала за крепость, а господам так и вообще столько, что денег на покупку целого поместья хватит!"

"– Не слушайте вы этих болтунов, – посмеивался, сидя в полковом шатре, Толстой. – Исполняющий обязанности командующего армией Репнин Николай Васильевич вот только вчера из Ясс сюда прибыл. Я с его адъютантом разговаривал, а мы-то ведь с ним ещё по московским застольям знакомы.

Так вот он, значит, и говорит, что Потёмкина раньше июля месяца никак нельзя сюда ожидать. У него в столице весьма важные дела имеются. Весь Санкт-Петербург и весь высший свет только и говорит об устраиваемых им в мае месяце грандиозных торжествах по случаю взятия Измаила. Григорию Александровичу сейчас очень нужно произвести впечатление на… на одну, скажем так, очень влиятельную особу.