Воин-Врач II

Буривою поклон, — так же, не глянув на неё, молвил князь. Судя по звукам за спиной, вылетела за дверь она едва ли не мгновенно. «Приберись там живо!» — донеслось из сеней-коридора, и выкрикнуто ей было явно на бегу.

Следующим утром Рысь снова рассказывал, как с проулка, где «не следили» за Домной, вылетела какая-то птица. Сорока, кажется. А к завтраку прискакали втроём зав.столовой с братьями и поведали молчаливому Байгару всё, что знали о месте, в котором скрывался коллега Георгия, и о нём самом, подробно, до цвета глаз, количества зубов и двух шрамах на правой кисти.

Половецкий воевода слушал очень внимательно, задавая вопросы, по которым было понятно, что в тех краях он бывал, и, возможно, даже не раз. А Грач с Вороном, прощаясь, склонили головы очень почтительно. После того, как услышали княжье пожелание о том, чтоб вокруг монастыря хоть разок, хоть всего один, но провыл ночью волк.

А вечером того дня начался жар у Сырчана. И стало вдруг моментально ясно, как робки и призрачны людские планы, когда зависят не от них, а от воли Богов, на которую, скрипя зубами, сетовал Всеслав.

Ханский сын начал бредить и метаться, пришлось фиксировать. Лица Шарукана и Ясиня, вроде бы равнодушно-надменные всегда, в тот вечер снова показали, что эмоции их владельцы испытывают точно так же, как и обычные живые люди. Просто контролировать их прекращают, когда запасы воли и терпения подходят к концу, значительно позже простых людей.

Два дня парня отпаивали ударными дозами осиново-ивовых отваров, брусничным и клюквенным морсами на меду.

Память подсказала, что в тех отварах кроме витаминов есть и антиоксиданты, а главное — салициловая кислота, противовоспалительное, по составу схожее с аспирином. К сожалению, не без побочек. На второй день у Сырчана начались рези в животе и рвота. Антоний, которого притащил встревоженный Феодосий, переживавший за пациентов, как за родных, привёз какие-то порошки из грибов. Я, разумеется, заинтересовался составом и активным веществом, но легче от пояснений не стало: что такое «берёзовая губка» и тем более «иудино ухо» я и представления не имел. Не видел таких грибов и Всеслав. Условились с настоятелем, что он обязательно покажет весной в лесу вживую этих чудо-спасителей, потому что эффект от порошков был, да притом отменный. Следующие три дня прошли в нервном ожидании, но воспаление отступило.

Лодьи степняков отвалили от причалов через полных пять недель, когда заводь по утрам уже прихватывал вдоль берега ледок.