Воин-Врач II

— Вырастут — сами решат, где Богам молиться, в лесу или в Софии у отца Ивана. Главное — живыми да здоровыми в мир народились!

Он уважительно называл патриарха именно так, отцом Иваном. Поговаривали, они как-то засиделись ввечеру́ за всеславовкой и религиозными диспутами. Наутро оба были хмурыми и мятыми, и имели по приличному бланшу, у волхва — под правым глазом, у священника — под левым. Но с той поры отношение друг к другу у столпов веры как-то поменялось. И в дела окормления чужой паствы они, видимо, решили не лезть.

После памятной метели плотники быстро возвели на высоком месте что-то вроде каланчи: здоровенную башню, где постоянно дежурили наблюдатели. В каждом из городских «концов»-микрорайонов была похожая, но поменьше. Появилась и система оповещения. Сигналов было немного, и теперь днём и ночью жители могли получить помощь люди при пожаре, преступлении или болезни. У районных построек дежурила стража, монахи-лекари и добровольцы с баграми и бочкой.

Если становилось понятно, что своих сил не доставало — сигнал передавали на каланчу, а оттуда уже били тревогу на весь город. По флажкам днём и огням ночью народ быстро наловчился понимать, что и где случилось, сбегаясь, иногда быстрее чрезвычайных служб. Несколько раз именно такие, бежавшие просто поглазеть, успевали задержать вора, а однажды даже целого убийцу. В общем, с появлением адаптированного под здешние реалии МЧС, вырос и уровень гражданской сознательности. А вот «Горгаз», «04», делать не стали. За неимением газа.

Свен и Фома, учредившие что-то вроде товарищества, уже торговали не только хоккейным, то есть ледняным инвентарём. Пошли в оборот и инвалидные кресла, и более удобные костыли, и даже хирургические наборы. Но их просто так было не приобрести — требовалось поручительство Русской Православной церкви, личная печать Буривоя или самого великого князя Киевского. С помощью этого бюрократического усложнения, придуманного Глебом и Гнатом, кстати, удалось выявить подозрительно заинтересовавшихся новинками.

Троих. Двух латинян и одного поляка. Двое куда-то скоропостижно исчезли, а оставшийся лях, со слов Рыси, мог ещё пригодиться. Они же, Фома и Свен, два мужа двух шумных и скандальных раньше, а теперь солидных и непередаваемо важных жён-сестёр, снабжали требуемым хирургическим инвентарём княжье подворье и Лавру. И были этим не просто довольны, а горды и счастливы.