Воевода

Бессмысленно пялясь на какой-нибудь очередной бред дебильного ток-шоу или не менее идиотских новостей. Тепло. Уютно. Спокойно. И никаких придурков, жаждущих тебя убить. Никаких вездесущих насекомых и сквозняков. Нормальный, человеческий санузел… обычная, спокойная жизнь.

– И приставка?

– Ну а как без нее? – усмехнулась Марфа-Алиса. – Только в игры про средневековье или какое-нибудь похожее на него фэнтези я уж точно играть не буду. Хватит. Наелась. До тошноты и изжоги.

– Не ты одна, – горько улыбнувшись, согласился с ней муж.

 – Но, увы, это совершенно несбыточная мечта. Хотя от ноутбука с интернетом и кое-какими вспомогательными девайсами я бы не отказался. Да хотя бы от смартфона, подключенного к той сети. Чтобы поболтать со старыми друзьями-товарищами, знакомыми и приятелями. Рассказать им, а лучше показать многое из быта этого времени. Ведь сколько копий было сломано…

– А самому остаться здесь?

– Я там умирал. Куда мне возвращаться?

– Извини, я… я все время это забываю.

– Не за что извиняться.

Ты случайная жертва. Я же вполне осознанно выбрал эту жизнь и эту судьбу. Но по старой жизни, конечно, скучаю. По интернету. По еде. По удобствам и нормальной мебели с одеждой. Но это все, как и в твоем случае, несбыточные мечты.

– И мне больно это осознавать.

– Единственное, что мы можем – попытаться сделать свою жизнь лучше. Чтобы хоть немного ее приблизить к тому уровню покоя и комфорта."

"– Сказки, – отмахнулась Марфа. – Слишком много нужно сделать.

– Знаешь, мне в этом плане постоянно вспоминаются разного рода дурачки, которые рассказывали там, будто бы «раньше было лучше».

Сюда бы их. На местную «палеодиету», познакомиться ближе с местными врачами и прочими прелестями жизни.

– Да уж. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что нет картофеля, помидоров и прочих привычных продуктов. Овощей свежих зимой… с фруктами. Мороженного. И многого другого…

– А ты думала мы в сказку попали?

– Поначалу? Да. Именно так и думала. В сказку братьев Гримм[19]…

* * *Царь Иоанн свет Васильевич сидел в небольшой комнате и читал.

Снова. Он любил читать, ходить на богомолье и молиться. А из-за того, что кроме духовной литературы читать особенно было и нечего[20], то страсть к чтению только усугубляла два последних его увлечения. Доводя их до крайности.

Обычно такое принято рассказывать о его сыне – Федоре, что правил следом. Однако яблоко от яблоньки упало недалеко. И папа был увлечен этими же вещами ничуть не меньше.