Воевода

– Данила Романович, – ответил женский голос снаружи. Это была такая же служанка, что караулила в соседнем помещении и чужих не пропускала. Ну и иные поручения выполняла.

– Зови, – произнесла Царица.

И меньше минуты спустя в открытую дверь вошел брат Царицы. А служанка, повинуясь взмахи руки Государыни, удалилась за дверь, прикрыв ее за собой. То есть, оставляя их наедине. Чай, брат, а не сторонний мужчина.

– Ты хотела меня видеть? – спросил он тихо, присаживаясь поближе.

– Что говорят про Андрея?

– Про какого Андрей?

– Ты все прекрасно понял, – с укором ответила Анастасия.

– Про него много чего говорят. Тебе хорошее или дурное?

– Давай дурное.

– Сказывают, будто бы околдовал он супруга твоего.

– Вот как? – удивилась Царица. – И кто сказывает? Кто этот слух пускает?

– Я того не ведаю. Но слышать слышал.

– Не понимаю я… – произнесла Анастасия и оборвалась на полуслове, уставившись на вышивку.

– Что не понимаешь?

– Мужа моего заваливают жалобами на Андрея и доносами. Один дурнее другого. Причем люди верные, что ездят в Тулу, не подтверждают сказанного.

– Ошибаешься сестрица, – криво усмехнулся Данила.

– В чем же?"

"– Андрей не просто воевода. О нем почитай во всей Руси уже знают. Все. От хлебороба до Царя. Найти человека, который про него не слышал во всей державе не получится.

– И что?

– А тебе этого мало? Разве не знаешь, как сильны завистники в своих кознях?

– Это не повод боярам и родовитым пытаться его с грязью смешать.

– Если честно, я сам не сильно понимаю. Ведь воду мутят далеко не все. Те, что с турками торг ведут или мзду с того имеют – ясно чего возбудились. Но ведь есть и другие.

– А не боятся гнева царского?

– Ну они ведь ради Царя стараются. Слухи передают. Дескать, злоумышляет Андрей против него.

– А то супруг мой не понимает, ради кого они стараются.

– Если много и упорно говорить «хрю», все вокруг могут поверить, что ты поросенок.

– Не малые, – кивнула Анастасия. – Но ведь не только они. А остальные чего?

– Ты помнишь, как Андрей выступал на заседании Думы?

– Я не присутствовала. Как я могу помнить?

– Брось. Знаю же, что подглядывала.

– И?

– Не обратила внимание на то, как он обидел Курбского?

– За дело.