Воевода

Духота становился более вязкой и навязчивой. Поэтому свежий воздух был остро необходим.

Он шел пошатываясь. Но все-таки двигаясь самостоятельно.

– Господи Иисусе! – воскликнул кто-то на улице.

– Вот так, други мои, – произнес Андрей, – литургия иногда бывает опасна. Происки Лукавого могут настигнуть тебя где угодно.

– Что случилось?

– Какая-то тварь попыталась убить меня в храме во время службы отправленным оружием.

Сказал.

И снова пошатнулся. В этот раз намного сильнее. Из-за чего окружающие бросились к нему и, подхватив под ручки, поволокли в покои.

– Скоро он сдохнет… скоро… – произнес неизвестный с горящим взглядом.

– Вяжите его и тащите в поруб! – распорядился отец Афанасий.

– А если он принял яд? – возразил кто-то из толпы. – Сдохнет же там в скорости.

– А с чего ты взял, что он яд принял? – спросил отец Афанасий.

– Да что вы телитесь?! Прибить тварь и вся недолга! – воскликнул кто-то из стоящих в церкви.

– Пытать! Пусть признается во всем!

Незнакомец же внезапно выкрикнул:

– Дело и слово Государево!

– Проклятье! – прорычал Данила.

Все прекрасно понимали, что этот мерзавец пустословит. Что просто тянет время. Однако ключевая фраза была произнесена публично. Она означала, что этому человеку есть что сказать важного по делам, касающимся самого Царя. И говорить он будет только кому-то влиятельному. Особенно учитывая обстоятельства – ведь покушение на убийство самого воеводы.

Понятно, что врет. Но тот, кто теперь его тронет – окажется в руках своих политических противников.

– Крест целуй о том, – вышел вперед отец Афанасий.

Незнакомец замялся.

– Ну? Крест, говорю, целуй. Сам знаешь, если крестное целование нарушишь – то грех великий, ибо Иисусом нашим Христом клянешься.

Священник подошел почти в упор к этому незнакомцу и протянул ему крест. Тот скривился. Несколько секунд помедлил. А потом плюнул в лицо отцу Афанасию.

Расчет был верен.

Выпил этот злодей яд или нет, но смерть ему грозит верная.

"В общем – этого мужчину скрутив потащили из церкви, чтобы допросить со всем пристрастием. Прямо через толпу. Однако, когда его вытащили наружу, оказалось, что тот уже особо и не дергается. Кто-то по пути в этой давке умудрился пырнуть убийцу кинжалом куда-то в ливер пару раз.