Воевода

В книге он увидел массу оформленных мыслей и идей, которые и без того роились в его голове в бесформенном состоянии. Он стремился укрепить свою власть. Однако не мог найти этому обоснования. Она от Бога, ясное дело. Но почему власть должна забирать налоги и прочее? В книге на это был ответ. Он желал ограничить власть бояр да князей. И опять не мог придумать, как и почему. Ну и так далее. На страницах этого произведения звучала мощнейшая пропаганда абсолютизма. И не абы какого, а сразу просвещенного. Что стало отрадой для Иоанна Васильевича…

– Боже, – наконец тихо простонал Сильвестр, – Государь, что ты от меня хочешь?

– Чтобы ты одобрил эту книгу.

– Я не могу.

– Почему?

– В ней написаны ужасные вещи. Особливо про церковь.

– О том, что она сплошь и рядом предавала светских владык?

– Да. – нехотя ответил патриарх. – Тоже убийство Льва Армянина – это… не нужно про это было писать. Зачем?

– Разве это не правда?

– Правда, но…

– Что «но»? Ты предлагаешь лгать? Выгораживать изменников? Неужели чувствуешь родство? А? – с нажимом произнес Царь, намекая Сильвестру на его измену.

Патриарх вздрогнул.

Побледнел.

Поник.

А потом кивнув выдавил из себя:

– Хорошо.

– Не слышу?

– Хорошо, я одобряю эту книгу.

– Тогда напиши благословление, которое приложим к рукописи, и займись ее изданием. Печатным изданием.

Сильвестр молча и мрачно кивнул. А на душе у него было тошно. Сколько еще ему будут вспоминать тот эпизод? Ну оступился.

– С этим покончили. А теперь я прошу тебя прочесть это. – произнес Царь, пододвигая ближе папку. Папки пока только Андрей использовал. Ну и кое-кто в приказах, в подражание ему. Но еще пока очень редко. Посему патриарх побледнел и чуть дрожащим голосом спросил:

– Что это?

– Описание преобразований, которые по моей просьбе написал Андрей.

– Но зачем?

– Поместное войско не годится для войны с западными соседями. И пришла пора от него отказываться.

– Но, Государь, – возразил патриарх. – Мы ведь разбили шведов, и они ныне просят мира[53].

– Разбили? – криво усмехнулся Царь. – Это была не война, а мышиная возня. Они подошли к Орешку и не смогли его взять. Мы подошли к Выборгу и тоже оказались бессильны. Столкновения малых сил шли без всякого прока.