Воевода

Но пойди сыщи их в лесах под городом. А посад, благодаря противодействию заговорщиков по осени и зимой, был еще не обнесен земляным валом. Даже его намеком. Из-за чего эти затейники могли позволить себя всякого рода проказы.

И вот снова.

На этот раз вновь взялись за огонь, чтобы, воспользовавшись моментов, вырвать своих хозяев из плена. Зачем? Отец Афанасий не знал. Возможно, чтобы сбежать с ними в Литву. Возможно еще для чего-то. Ведь тут их не ждало ничего хорошего. Ни слуг, ни помещиков. Но слугам без своих хозяев было тяжко.

Не тот статус. Им либо в разбойники идти, либо в казаки, что по сути тоже самое, либо бежать в Литву, где почти наверняка их ждет судьба холопов, если они туда явятся без своих хозяев…

Отец Афанасий встал.

Перекрестился на образ.

Тяжело вздохнул. И спешно вышел.

Тула – город маленький. Чиновников Государевых катастрофически не хватало. Их тупо не было, кроме воеводы и дьячка-писаря. Иногда приезжали люди с приказов или еще какие. Но регулярного штата чиновников не было. Воевода же должен был действовать как мог, опираясь на своих людей.

Но город этот не имел какого-то особого положения. С чиновниками и образованными людьми было плохо везде. Даже в столичных приказах имелся дефицит и острый кадровый голод.

Эти грустные обстоятельства заставили Андрея оставить город на отца Афанасия, как старшего священника в городе. Вполне по обычаям тех лет. Помещики, конечно, ему подчинялись неохотно, но выбора у них не было. Приказ воеводы – это приказ воеводы, особенно в сложившихся обстоятельствах.

Могут гонор и за измену принять.

Беда.

Большая беда.

Но у Андрея другого народа не было. Поэтому приходилось обходится таким вот эрзац решением. Отец Афанасий, правда, тоже не отличался особенной активностью и решительностью. Но опыт имел большой. И в отсутствие воевод, как и его предшественники, нередко по факту руководил городом.

Но сейчас он что-то утомился.

Ежедневные инциденты и нервозная обстановка дала о себе знать. Поэтому он даже на пожар толком не отреагировал эмоционально.

Ну, подумаешь? Пожар и пожар. Да и чему гореть? Посад толком и не отстроили еще с пожарища 1552 года…

Глава 5

1556 год, 15 июня, Москва

– Государь, – поклонившись, произнес Андрей Курбский. – Беда. Великая беда! Андрей, воевода твой, что в Туле сидел, отъехал с полком в Литву, а город пожег.

– ЧТО?! – рявкнул, вскочив на ноги Иоанн Васильевич.

Курбский повторил.

– Ты уверен?

– Мне так донесли.

Присутствующие бояре активно загомонили, кто, о чем.