Воевода

В оригинальной истории Игнатий де Лойола умер от малярии 31 июля 1556 года, в Риме, в возрасте 64 лет. Здесь он тоже имел эти шансы, только, быть может, попозже. Кто знает, чем все это закончится и когда?

Старик уже.

Куда он поедет – не секрет.

Хотя, конечно, возможно, задержка в Москве и Вильно приведет его в Рим позже. Как раз тогда, когда обострение эндемической малярии спадет. И Игнатий сумеет избежать гибели. Во всяком случае в этом году.

Впрочем, Андрей ничего этого не знал. Он не помнил ни дат его жизни, ни причин смерти, ни судьбы.

* * *Марфа прибыла в вотчину и сразу перешла к делам. Бегло. Спешно.

Андрей просил, чтобы она описала хозяйство вотчины. И подала ему это запиской через доверенного человека.

Не так, чтобы он уже побежал. Нет. Но оценить ситуацию и подготовиться требовала обстановка. А суета, тем более в вопросах, связанных с деньгами, последнее дело…

Самым обидным было бы потерять крепость, которая стояла уже почти достроенной. Год, максимум два и весь комплекс стандартных защитных сооружений был бы возведен в полном объеме. А через лет пять, когда построили бы вынесенные форты-башни для прикрытия основной стены и защиты ее от подкопов с минами, в целом небольшая крепость превратилась бы в один из самых сложных в плане осады и штурма фортификационных сооружений всей восточной Европы.

"Терять ее было больно до слез. Столько сил. Столько здоровья в нее вложено. Но и удержать, ежели с Государем пойдет конфликт, не выйдет. Ведь она зависела от поставок с Руси. По крайней мере, пока. Да и потом – крепость-крепостью, но всю округу ведь вытопчут.

Ну да ладно.

Строительство крепости диктовало свои условия. Ей требовался строительный материал. Поэтому рядом с ней и возник целый комплекс по его выделке. Прежде всего – римского кирпича. Для его производства здесь уже оказалось развернута целая мануфактура. По сути – распределенная.

В каменоломнях на Оке добывали известняк. Там же его обжигали. И везли к вотчине уже готовую отожженную известь.