Воевода

Ведь моряки Нидерландов захаживали в порты Ливонии. Значит могли и в устье Невы заглянуть. Посему этот веселый мужчина и заливал, охотно рассказывая о славных дальних далях. И кто бы мог подумать, что Рей Испании, а точнее его ближайшее окружение так этим вопросом заинтересуется?

Анри описал Русь как восточную Испанию, которая стоит перед ударами магометан. То есть, выступает восточным форпостом Европы и всего христианского мира. Но это особого впечатления не произвело. Мало ли? А вот финансовые и торговые интересы привлекли внимание окружения Рея.

Прежде всего, конечно, меха, краски и морские товары – деготь и конопля, что шла на паруса да канаты. Посему нагрузив три галеона аркебузами, порохом, свинцов, и пушечной бронзой они отправились по смутно известному Анри маршруту. На Русь.

И вот теперь шли вдоль французских берегов.

Но ступить на них Анри не мог. Его разыскивали. Не официально. Но если с корабля испанской короны выкрасть его не могли, то первая же ночь на берегу могла закончится полным фиаско.

Поэтому, даже когда галеоны заходили в порты, он оставался на борту. Просто на всякий случай. Иногда даже какие-то личности с берега предлагали ему выйти по приглашению какого-нибудь уважаемого человека. Но он не велся. Примитивная ведь провокация. Во всяком случае он так думал…

– Жизнь – говно, – тихо констатировал он, отхлебнув из бутылки вина.

– Ты повторяешься, – заметил капитан корабля, также пригубив вина.

– Это, – махнул он рукой, – мой дом. Но теперь из-за того, что мой Руа продался магометанам, мне туда не вернуться.

– Дом там, где тебе рады."

"– Да мне нигде не рады, – мрачно заметил Анри.

– А у меня в каждом порту дом. И сколько моих бастардов бегает по свету – одному Богу известно. Без счета.

– И это ты называешь домом?

– Мы идем на Русь. Начни с чистого листа. Там тебя никто не знает. И ты никого не знаешь. Ну, почти. Вот и попробуй пожить так, чтобы тебя спустя несколько лет твои же друзья и соседи не проклинали.

– Легко сказать, – тяжело вздохнув, заметил Анри.

 – Я люблю рапиру и близость смерти.

– Ты заглядывал ей в глаза и улыбался. Это не каждый может. Так неужто с такой малостью не совладаешь? Тем более тут, – кивнул капитан в сторону берега, – у тебя нет ни жены, ни детей.

– Там друзья… там юность… там воспоминания.

– Птичка выросла и улетела строить свою жизнь. Так бывает, – произнес из-за спины немного раздражающий мужской голос. Анри обернулся и встретился взглядом с худощавым мужчиной.

Бретер поморщился.