Водопад

 — Уотсон жестом пригласил Ребуса войти. Дом Уотсона стоял на южном берегу обводного канала и — в полном соответствии с прозвищем своего обладателя — походил на перестроенную ферму. Стены блистали свежей бледно-салатовой краской, мебель пятидесятых и шестидесятых годов держалась молодцом. Стена кухни была разобрана, так что от гостиной ее отделяли теперь только стол-стойка и обеденный стол. Он сверкал. Рабочие поверхности в кухне тоже были тщательно вытерты; на плите не виднелось ни единого пятнышка, а в мойке не громоздилась оставшаяся от завтрака посуда.

— Как насчет кофе? — спросил Уотсон.

— Я бы выпил чашечку чаю, если вас не затруднит.

Уотсон ухмыльнулся.

— Признайся, Джон, кофе моего приготовления тебя всегда немного пугал, не так ли?

— Ну, под конец у вас стало почти получаться.

— Садись пока, я быстро…

Но Ребус не стал садиться. Вместо этого он с интересом огляделся по сторонам. У стены стояли две горки с фарфором и безделушками, на стене висели семейные фотографии в рамках. Среди них Ребус узнал несколько снимков, которые до недавнего времени украшали кабинет Фермера в Сент-Леонарде.

— Горничная приходила?… — спросил он.

Фермер Уотсон снова ухмыльнулся и поставил чайный поднос на стойку.

— Мне нравится самому хлопотать по хозяйству, — сказал он. — С тех пор как умерла Арлин, я все делаю сам.

Ребус повернулся и снова посмотрел на фотографии на стене. Уотсон и его жена на чьей-то свадьбе, на каком-то тропическом берегу в окружении пальм, с внуками… Почти на всех снимках Фермер улыбался во весь рот. Его жена производила впечатление натуры более сдержанной. Она была на голову ниже своего мужа и весила по крайней мере вдвое меньше. Умерла она несколько лет назад.

— Верно, Джон, — сказал Уотсон, перехватив его взгляд. — Я делаю это и в память о ней тоже.

Ребус кивнул: неприятие потери.

— Как там Джилл? Справляется?

Ребус сделал несколько шагов к кухне.

— На мой взгляд, иногда ее немного заносит, — сказал он. — Сначала она велела мне показаться врачу, потом посадила в лужу Эллен Уайли…

— Да, я видел эту злосчастную пресс-конференцию, — проговорил Уотсон, в последний раз убедившись, что на подносе есть все необходимое.