Во власти киллера

Один работал в ФСБ. Другой занимал высокий пост в городе. Так же как и я, они хотели очистить улицы от насилия и преступного смрада...

А теперь... я имею право на жизнь. Свободу! Мир, в конце концов... после стольких лет войны!

Друзья помогли сфабриковать мою смерть и вывести Еву из города по поддельным документам. Я остался как следователь Громов, завершил свои дела и добился ухода в отставку. Передо мной простиралась целая жизнь. С ней...

Ева стала моим миром. Ради неё я похоронил Каина. Ради неё готов забыть прошлое, даже стать другим человеком, если она захочет.

Покинув машину и взяв сумку, ступаю на мощеную дорожку. Прохожусь взглядом по тихой улочке, а потом засматриваюсь на океан. Он простирается так близко, будто рукой достать можно. Закинув сумку на плечо, пересекаю улицу и спускаюсь вниз по усыпанной гравием насыпи. Небольшой дом проглядывает сквозь деревья и кажется сказочным.

Пока спускаюсь к самому дому, мне вспоминается, как она вбежала в участок, точно зная, что перед ней Каин. Она догадалась об этом, в самую первую встречу, на том допросе, когда практически пытал её, стараясь понять можно ли на неё положиться. Потому что её молчание в первую очередь гарантировало ей же безопасность. Потом я, конечно, сожалел о том, что был резок и груб, но как выяснилось, она узнала во мне Каина лишь почувствовав мой запах.

Я и предположить не мог, что она сама придет в участок, после смерти Каина. Ждал удобного момента, чтобы начать ухаживать за ней как Костя. Сомневался, стоит ли рассказывать Еве о том, что старший следователь и известный киллер – один и тот же человек. В груди невыносимо жгла тоска, но я должен был убедиться, что гроза миновала! Ее безопасность была превыше всего! В тот день, когда Ева вошла в мой кабинет с трудом удержался, чтобы сразу не накинуться на нее с поцелуями, надев равнодушную маску следователя.

Улыбнувшись, словно наяву вижу её лицо. Огромные заплаканные глаза, которые не имел возможности видеть, скрывая их под повязкой. И то, как смотрела на меня с мольбой и вселенской любовью, когда сажал её в самолёт пять месяцев назад.

А теперь я здесь, правда на день раньше. И она не ждет меня...