Во власти дракона

— Даю тебе необходимое уединение. А также себе отдых, — фигура Аррана размылась сначала по краям, а потом и вовсе истаяла. Он исчез.

Ладно.

Сперва насущное, а все вопросы потом. Открыв дверь в стене, я увидела небольшую комнату, сплошь затянутую ароматным паром. Слегка проветрив, обнаружила большую деревянную лохань, полную горячей воды и… все? А где то, что нужно мне гораздо больше?

Искомое обнаружилось на небольшом возвышении — поднявшись на ступеньку и откинув крышку, я узрела внутреннее пространство размером со стандартную раковину.

Затем разделась, сняв все, кроме ненавистных браслетов. Расстегивая поясную сумку, удивилась ее тяжести. Раскрыв ее, обнаружила помимо своих вещей целую россыпь небывалого богатства — с десяток золотых и целую горсть серебряных монет. Откуда они?

Хотя ответ очевиден — Арран обзавелся местной наличностью. Ведь снял же он как-то эту комнату? Ладно, не хочу сейчас об этом думать.

Уже позже, нежась в горячей воде, я даже почувствовала некоторую благодарность к дракону, который оставил меня одну и дал возможность подумать о произошедшем."

"Правда, когда я начала вычищать бурую грязь из-под ногтей при помощи местного мыла, благодарность испарилась, словно дым. Не думать, не думать, что этими вот, моими собственными руками совсем недавно убили человека. Или нескольких. Осознание всего, что произошло, накрывало неотвратимо, словно океанская волна.

Наскоро вымыв голову местным мылом, я выскочила из лохани, обернув волосы куском полотна, похожего на хлопок, а на тело накинув простынь. И принялась ходить туда-сюда по комнате, потому что на месте усидеть просто не могла.

Так, нужно просто принять реальность. Принять такой, какая она есть — со всеми ее неприглядными… аспектами. Начнем с того, что оборванцы, решившие остановить меня в подворотне, вовсе не были намерены спросить дорогу в ближайшую библиотеку и тут же отправиться по указанному адресу.

Так что Арран просто поступил согласно законам этого мира — не ты, так тебя. Спас меня, по сути. Гм. Правда, без него я и не сунулась бы вообще в нижний город — инстинкт самосохранения никто еще не отменял.