Вне зоны доступа

Поймал беглянку за щиколотку и потянул на себя. Ее упругая попка прижалась к моему паху, спина впечаталась в грудь, а руки вцепились в бедра. Яська выпустила коготки и замерла, с шумом гоняя воздух. Вдох… выдох. Мои ладони скользнули вверх. Взвесили в чашах рук её упругую грудь. Идеальную, словно для меня созданную троечку. Сжал соски, оттянул. А когда с Яськиных губ сорвались первые нетерпеливые звуки, толкнул ее вниз, прижал грудью к полу, чуть замешкался, натягивая резинку, и, наконец, с силой, как давно хотелось, в нее толкнулся.

Никому из нас в тот день не нужны были прелюдии. Слишком многое внутри закипало и требовало выхода. Было так просто все испортить, медля.

Я уснул, едва скатившись с её спины, на которую упал, когда кончил. А проснулся, как от толчка, будто кто-то рубильник выключил. Яны, которая еще недавно сопела у меня под боком, не было. А я не почувствовал даже, когда она с меня скатилась — Яська была невесомой и подвижной, как тень.

Подсвечивая себе фонариком, я выбрался из палатки. Было свежо, и я поспешил одеться. Меньше всего мне хотелось, чтобы Яська и дальше подтрунивала над моим членом, который от холода мог… Ну, вы в курсе.

— Ян? Ты где бродишь?

В ответ — тишина. Я обошел окрестности, позвал Яську еще несколько раз, но она не отозвалась.

— Если ты решила надо мной пошутить — это неудачная шутка, — прокричал я, но мои угрозы, как и оклики, не возымели действия. Тишину нарушал лишь размеренный плеск воды и несколько зловещие звуки неспящего леса.

Ну, и что мне прикажете делать? Я бестолково прошелся по берегу. Мазнул тонким лучом по чернильной глади озера. С тревогой покосился на дисплей телефона, понимая, что прошло уже не меньше четверти часа, а Яны все нет.

Наконец, я услышал какой-то звук. Прислушался и, осторожно ступая, пошел навстречу.

— Где ты, мать его, бродишь? — рыкнул я, когда Астафьева показалась на тропинке.

— Извини. Думала, ты спишь…

Я нахмурился. Отступил на шаг и направил луч света прямо Яське в лицо.

— Эй, какого…

— Что случилось? — прервал её возмущение я.

— Ничего… Наверное.

— Ты бледная, как смерть!

— Послушай, мне нужно уехать.