Вне зоны доступа

Хозяева, похоже, ждали только меня. Во главе накрытого по всем правилам стола восседала — иначе не скажешь, Янина бабка, которую мне так и не удосужились представить, на другом краю — Валентин Петрович, а по правую руку от него — Елена Васильевна. Яны нигде не было видно.

— Меня Капитолина Львовна зовут. А Яськи не будет. Можешь головой не вертеть.

Я хмыкнул. И сел на свободное место. За столом повисло гробовое молчание, которое мне, очевидно, полагалась нарушить глупыми вопросами из разряда: «а как вы, мать его, догадались, о чем я думаю?», но не тут-то было.

То, что старуха была дамой непростой, я уже понял. И если бы нормальный человек тут же принялся бы искать рациональные объяснения происходящему, то я, повидав чуть больше, чем все остальные, уже ничему не удивлялся. Знал, что на свете хватает людей, которым открыто чуть большем… Знал и принимал эту правду, как есть.

— Светы тоже не будет.

Елена Васильевна подхватилась со своего места:

— Я тогда ей во флигель ужин отнесу.

— Не нужно. Спасибо. Она не голодна.

— Но как же…

— Она не голодна. А если проголодается, выйдет к столу. Ноги есть.

Елена Васильевна нахмурилась, но все же села на место. Валентин Петрович, все это время молча наблюдающий за разворачивающимися событиями, кивнул каким-то своим мыслям, прокашлялся и, не найдя лучшей темы для разговора, а, может, и не стремясь к этому, взялся за мой инструктаж. Впрочем, тот не отнял у нас много времени. Я был опытным путешественником. Осознав это, Валентин Петрович задумчиво почесал в затылке и, оставив мне для изучения ориентировочный план нашего маршрута, встал из-за стола.

Я поднялся за ним следом, вернулся во флигель, но, быстро заскучав в четырех стенах, вновь вышел на улицу и пошел вверх по дорожке, сам не зная куда. Просто осмотреться. Подышать здешним кристально-чистым воздухом. Насладиться смолистым ароматом хвои и горько-сладким распустившихся по лугам цветов. Может быть, даже тех самых, от которых мне велели держаться подальше.

— Иди вверх по дороге и за поворот, — раздался будто бы ниоткуда скрипучий голос.

Я хмыкнул. Кивнул головой, ничего не спрашивая, и пошел, куда послали, не уточняя, зачем и почему. Кажется, такая моя покладистость пришлась по душе старухе. Потому что, ей богу, я услышал ее тихий смех.

Третий раз я позвонил Тени уже из Стамбула, где у нас была пересадка на рейс. Мали остался для меня позади. И я еще не знал, куда судьба занесет меня снова. Просто планировал побыть дома пару недель.

— Привет, Тень.