Вне закона

Правда, на улице утонуть рискуешь, потому что распутица весенняя во всю ширь прет. Да и паводок в разгаре. Разговоры, кстати, шли о том, что улицы бы неплохо хотя бы досками немного замостить, причем шли с подачи владельца лесопилки, но я бы идею одобрил и в ней трудовой деньгой поучаствовал бы, а то с грязью непролазной вообще беда. Телеги посреди города вязнут, катаются только двуколки на высоких колесах, какие и не нагрузишь толком, но и не засадишь в луже.

В центре, где самая светская жизнь, досок все же набросали, например от салуна до сортира, или даже между салунами проход сделали.

Кстати, то, что район русский, становилось видно сразу, как зайдешь туда. Застроено все пятистенками, у каждого дома забор глухой, как в деревню попал или провинцию. Или в детство, потому что я еще целые районы таких домов помнил. Каждый дом «внутрь» выстроен, чтобы зиму и снега как подводная лодка в автономке пережидать и чтобы добро охранять проще было. А в американской части все как в вестернах, то есть дома, может, и больше, но холодные и щелястые.

Трактир «Берег» почти что на берегу и располагался. И был он такой же рубленой избой, разве что вытянутой в букву «Т», где в ножке кухня и прочее, а в плечиках сам кабак. В «Береге» было людно, но уже не так, как в разгар зимы.

Музыку тут никакую не играли, только гул голосов висел вместе с табачным дымом. Где-то ели, где-то пили, за дальними столами играли в карты за негромким разговором. Рулеток никаких тут отродясь не водилось, хочешь в рулетку – дуй в салун. А вот в карты русские предпочитали играть здесь.

Увидев меня, садившегося за маленький столик у окна, шустрый молодой парнишка по имени Демон, как его перекрестили из Димона, подскочил, взял заказ на пиво и свиную отбивную с картошкой и учесал на кухню.

Так, а вон и Кощей. Сидит с тремя другими мужиками, беседует о чем-то. Нет, понятно, что мужики в поле пашут, а тут… Но у них свои понятия, а у меня свои."

"Подошел к их столу, разговор прервался, все ответили на приветствие и смотрели выжидательно.