Вне закона

И завтра тоже не надо бы.

И на этом вышел. Сули осталась.

– Голодный? – спросила она. – Можем заказать что-нибудь снизу.

Голодный? Вообще я больше похмелья жду, но его нет вроде. Или оно спряталось за другими ощущениями. А вообще мне сейчас просто хорошо, как бывает… вот зубом мучаешься с вечера. Ночь не спишь, таблетки не помогают, с утра чешешь к стоматологу, и там вдруг раз – и все, и ушла боль, и снова жить хочется. А тут у меня зуб был величиной с весь мозг и болел в сто раз сильней. И теперь все, не болит больше.

Я сел в кровати, и голова закружилась, но не сильно. Потер руками лицо, сгоняя онемение, подумал о запретном – нет, не болит ничего.

– Если ты хочешь поговорить, то лучше здесь, – добавила она. – Здесь нет ни единого кабака, в котором бы… ну ты понял. Разве что совсем простые. Я закажу, скажи только что, я в вашей кухне ничего не понимаю.

Я сказал, прикидывая, что принесут снизу быстрей. Сули вышла, я остался.

Переодеться надо. Я так в одежде со вчерашнего дня и валяюсь, это не годится.

Сули не было долго, затем она принесла все сама, без официанта. Явно никого не хотела в комнату запускать. Быстро расставила все на столе, села на стул.

– Телефон-то с тобой? – спросил я, усмехнувшись.

– Оставила у Хайди. Не уверена, что через него нельзя меня слышать.

– Кто ты на самом деле?

– Ты знаешь кто, – пожала она плечами. – У меня бордель в Батлер-Крик, это все настоящее. Ты, в общем, почти все обо мне знаешь, и все это правда.

– А чего не знаю?

– Того, что я работаю на Шоу."

"Она так и произнесла это слово, с заглавной буквы. Именно Шоу, The Show, и я даже помню, кажется, что это такое. Оно пока скрыто, но думать об этом не больно, Хуан не соврал.

– Я делаю так, что… случаются нужные вещи в нужное время. А мне говорят, какие вещи и когда должны случиться.

– Джок?

– Почти. – Она усмехнулась. – Не совсем так, как планировалось, но результат получился правильный. Очень хорошо отразился на твоем рейтинге.

– И в твоей спальне…

– Нет, нет, нет! – Она даже ладони выставила, словно собираясь меня оттолкнуть. – Никто не заглядывает в спальни. Никогда. Равно как и в уборные.