Вне закона

– Что? – Она выпучила глаза, но получилось не то чтобы совсем естественно.

И испугалась, как-то резко оглянулась, словно опасаясь того, что ее подслушивают.

– Я этих двух «Висельников» убил, не знаю, было это так задумано или они должны были меня. А теперь не зли меня, просто скажи, куда меня вели. Где золото? Или я просто тебя застрелю, прямо сейчас.

Говорил я едва слышным шепотом.

Она снова оглянулась, и опять не в поисках поддержки, а именно опасаясь чего-то.

– Камеры? – тихо, одними губами спросил я.

Она лишь прикрыла глаза вместо кивка, затем махнула рукой, приглашая идти за ней, и быстро пошла в сторону борделя. Боковая дверь, темная подсобка, в которой я однажды уже был. Там опять этот охранник, но Хайди его отправила, сказав, что сейчас придет.

Сейчас упаду. Просто свалюсь, я даже не слышу почти ничего, уши заложило, мутит, как будто не знаю чего нажрался.

Хайди прижалась спиной к стене, выдохнула, посмотрела на дробовик, который я направил ей в живот, затем мне в глаза, потом сказала тихо:

– Не могу сказать, тогда все поймут, что это я его сдала.

– Я же обещал тебя убить.

Говорю – и сам себя не слышу, череп сейчас взорвется. Что сделать, чтобы прожить еще несколько минут, пока этот разговор не закончится? Если я свалюсь, то она, наверное, просто пристрелит меня, пока я буду в отключке. Или меня куда-то увезут, туда, где до этого стирали память, и снова все почистят. А на это я не согласен.

– Знает Слипи, – скорей выдохнула, чем сказала она. – Он не знает, что там и зачем, но знает, что какая-то карта у Шнобля привязана к Ред-Року.

– Последний вопрос. – Головная боль начала смещаться еще и куда-то в живот, меня почти что согнуло пополам, и я схватился рукой за стол, чтобы не свалиться. – Что это все вообще?

– Все это? – Она усмехнулась. – Большая игра.

* * *Главное – научиться не думать о белой обезьяне, а то есть риск того, что просто свалишься с кровоизлиянием в мозг. Еще час такой головной боли – и «беня все», я уже и так на краешке. Не думать ни о чем таком, о чем узнал сегодня ночью. Совсем не думать.