Вне закона

Не знаю, насколько это поможет, но… хоть что-то же надо делать, верно? Да и не думаю, что собаки здесь вообще хоть что-то смогут учуять, потому что вонь табачного дыма, запах разлитого пива и сивухи, нечистой одежды и несвежих портянок, сапожной мази можно было ножом резать, на кирпичи. Да и наваленные на всех столах очистки воблы ароматности воздуху тоже не добавляли. Тут любая гончая нюхнет – и сдохнет сразу. В судорогах.

Забился я в дальний угол забегальника, с кружкой пива, которое явно было разбавлено и в него долили сивухи для убойности.

Вскоре ко мне за стол встало трое мужиков, как на подбор заросших щетиной и вооруженных дробовиками, которые они составили к стене. Судя по запаху пота, мужики еще и побегали неплохо, а вскоре выяснилось, что бегали они за мной.

– Прикинь, Мамона ограбить пытались, – сказал мне один из них. – То Цигеля со всей братвой завалили, то Мамона хотели.

Судя еще и по красным глазам, и по запаху перегара, мужики успели неплохо принять еще и перед погоней, и от моего предложения их угостить отказываться не стали.

Один раз перед крыльцом прошли трое вооруженных с двумя собаками, заставив меня насторожиться до последней степени, но собаки вообще никак на крыльцо не среагировали. Может, это и не была погоня, а какие-то охранники мимо шли, но, судя по хорошим винтовкам и добротной одежде, к местным бичам они не относились.

Вечер тек своим чередом. Раза три вспыхивали драки, закончившиеся ничем, за оружие никто не хватался. Публика напилась почти повально в дрова, а затем буфетчик начал выгонять посетителей, хоть и с немалым трудом. Как минимум двоих ему придется не выгонять, а выносить, потому как они уже в полной и глубокой отключке.

Ладно, что-то надо решать, выходить последним тоже нехорошо, внимание привлеку.