Вначале было слово

Если выстроить поединок тактически грамотно, она способна измотать даже явных фавориток вроде Демидовой и Куницыной. Девушки сами много раз замечали — во время интенсивных занятий, когда все уже едва держатся на ногах, лыжница остается свежей и полной сил.

Однажды, твердо уверовав, что жить ей осталось считаные дни, Оксана разоткровенничалась и рассказала то, о чем еще не говорила никому, даже лучшим друзьям по интернату. В четырнадцать лет ее изнасиловал тренер. Был май, лыжники тренировались в зале.

Под надуманным предлогом тренер оставил девочку после занятий, затащил в свою комнатушку и лишил девственности. Насильник хорошо знал психологию детдомовцев, и Оксаны в частности. У девочки даже не возникло мысли о том, чтобы кому-нибудь пожаловаться. Тренер несколько лет использовал несовершеннолетнюю ученицу в качестве безотказной любовницы и прекратил отношения, лишь когда Оксана возмужала и окрепла.

— Я предпочитаю мягкие, пышные формы, а не жесткое тело, похожее на стиральную доску, — цинично заявил он девушке, успевшей привязаться к своему насильнику.

Оксана так же стоически вынесла и это жестокое испытание, хотя, когда ушла из детдома, немедленно сменила тренера. А потом вообще завязала с лыжами. У девушки намечались интересные рабочие перспективы. Но тут она угодила в лапы Марципанова."

"О последней спортсменке девушки знали еще меньше. Она была немой. Дошла лишь информация о том, что жила она в деревне, ее родители сильно выпивали, умудряясь при этом регулярно плодиться.

Они произвели на свет четверых детей. Вспыхнувший пожар уничтожил их всех, кроме немой. Впрочем, тогда ей исполнилось два года, и она лопотала вполне прилично для своих лет. Жуткое потрясение отняло у малышки речь. А также брата с сестрами и родителей, спьяну устроивших пожар.

После ухода четырех девушек, особенно острой на язык Жилкиной, в доме стало заметно скучнее. Да и общая атмосфера накалялась, дух смерти витал над каждой из спортсменок.

Причем Гера, имевшая максимальные шансы выжить, только добавляла уныния, преувеличенно заботливо общаясь с немой и Юрьевой. Тем самым она давала понять, что именно эти двое, по ее мнению, первыми обречены на смерть.

— Руки за спину, лицом к стене! — бухнув кулаком в дверь, заорал Муфлон.

Марципанов сдержал обещание. Да и когда Цыпа отказывался от собственных слов, если речь шла о пакости. Девушкам связали руки и лишь затем подвели к арене.