Вначале было слово

И не стоило надеяться на добрую фею, которая бы затарила холодильник под завязку. Самому приходилось шевелиться, самому.

Рублев оделся и вышел на улицу. Чуть дальше магазина находилась торговая точка Арутюна, который продавал многие товары, но в первую очередь шаурму. Стоила она всего сорок рублей, хотя делалась из качественных продуктов и вполне могла утолить голод обычного человека. Арутюна Борис знал давно, поскольку со дня появления точки время от времени столовался здесь и, что характерно, ни разу не отравился.

Рублеву бросился в глаза усталый вид торговца, осунувшееся лицо, впавшие щеки.

— Что случилось, Арутюн, ты не заболел? — поинтересовался Борис.

— Если бы! — напустив мрачный вид, ответил торговец. — Кризис, дорогой, понимаешь! У всех кризис, а Арутюн расхлебывай. Люди стали меньше ходить в ресторан кушать, меньше в кафе кушать. Пошли в столовую, там отравились, больше туда не ходят, только бегают. Но не в столовую, а сам знаешь куда. Пока лекарство не подействует. А потом идут ко мне и говорят: «Арутюн, дай шаурма.

Он у тебя дешевый, он у тебя вкусный и после него не надо пить лекарство». А где я на всех шаурмы наберу?

— А ты повысь цену, — дружески посоветовал Рублев.

— Зачем людей обижать? Ты лучше вокруг посмотри. У супермаркета тоже шаурма, на перекрестке опять шаурма, за булочной снова шаурма. Если я цену повышу, люди обидятся, совсем ко мне ходить перестанут. Пойдут к супермаркету или на перекресток. Ладно, извини, дорогой, за тобой уже очередь стоит."

"Борис взял две шаурмы и укрылся под навес, где Арутюн установил пять столиков для еды стоя.

Крайний столик оккупировала компания выпивох, взявшая на всех одну шаурму. Что удивительно — разговор у них тоже шел о кризисе.

— Это Буш воду мутит, — авторитетно заявил один из пьянчуг. — Он все время ходил пальцы веером, типа мы здесь паханы, а вы, все остальные, — шныри безнадзорные. А тут ему и подсунули этого… Абракадабру.

— Барака Абаму, — подсказал наиболее образованный из выпивох.

— Какая, хрен, разница! Ну, если хочешь, чтоб был Барак, пусть будет Барак.

Короче, увидел Буш негра и подумал: «Трындец, кранты Америке! Доведет Абракадабра страну до полного дефолта. А раз так, то пусть остальной мир тоже накроется медным тазом вместе с нами. И стал гнуть банки с автомобильными компаниями так, что они практически загнулись. А раз нет банков, значит, нет бабок. А если нет бабок, то перестали американцы покупать французский коньяк, швейцарские часы и китайский ширпотреб.