Вначале было слово

— А я в меру? — перебила его Светлана с улыбкой, в которой одновременно отразились лукавство и горечь предыдущего жизненного опыта.

Тогда Жильбер вроде бы ушел от ответа, но, когда подвернулась возможность, зашел в Интернет и показал девушке фотографии с последнего конкурса «Мисс Олимпия». Юрьева с трудом поверила своим глазам. Она пару раз видела по телевизору культуристок-любительниц, но они не шли ни в какое сравнение с профессионалками. На их фоне атлетичная гимнастка выглядела заморышем, доходягой, замученной дистрофией.

— А они того… на самом деле женщины? — спросила Светлана.

— Раз некоторые из них имеют детей, то, видимо, да, — ответил Лафонтен.

После этого все сомнения, вызванные неудачными предыдущими знакомствами, были забыты, и их отношения с американцем вышли на новый уровень. Жильбер рассказал ей историю своей семьи. Оказалось, что его далекие предки-французы отправились в Америку еще во время Французской буржуазной революции. Здесь они обосновались, завели свое дело, трижды разорялись, но всякий раз умудрялись подняться на новую высоту.

«Всего-то достижений за двести с лишним лет, — подумала Светлана, услышав, что отец Жильбера владел доставшейся от деда ткацкой фабрикой. — А с другой стороны, мне же лучше. Если бы у них был гостиничный бизнес или звукозаписывающая империя, не видать бы мне Жильбера как своих ушей».

Вскоре Лафонтен завел разговор о женитьбе. Случилось это после того, как Жильбера вызвали в головной Бостонский офис компании. Информированные доброжелатели сообщили, что его собираются повысить по службе и назначить заместителем другого филиала фирмы.

Взвесив все «за» и «против», американец решил, что лучшей жены, чем Светлана, ему не найти. Исполнительная, трудолюбивая, без дурацких женских капризов, с идеальным, по мнению Жильбера, телом, которое доводит его до умопомрачения в постели, — что еще надо, чтобы отказаться от холостяцкой жизни? Светлана ответила на предложение американца согласием и почему-то в первую очередь подумала: «Вот. Хоть и не захотел мой папочка взять меня в Штаты, я все равно туда отправлюсь. Такие превратности судьбы. Даже не знаю, сообщать ему о моем приезде или не стоит?»

Глава 3

Вчера Борис Рублев засиделся у друзей и совершенно забыл, что в его холодильнике охлаждается только воздух. Озарение пришло утром, когда после разминки и водных процедур заурчало в желудке. Борис даже не стал заглядывать в холодильник, поскольку хорошо помнил, что вчера в обед доел последнюю порцию борща.