Влюбиться на максимум (СИ)

Он, похоже, тоже всю ночь не спал, видно по тёмным кругам под глазами, и зевнул пару раз.

Значит, не одна я до утра с совестью воевала. Ему сложнее, у него педагогическая этика. Узнают — заклюют. И с работы выпнут.

Радуюсь впервые, когда он решает не мучить нас утренним кроссом вокруг лагеря. Я бы упала в траву через пятьсот метров, свернулась калачиком и уснула. Жалею, что отдала ему вчера вторую банку энергетика, сейчас он бы мне пригодился, как никогда. Остальные раздала друзьям.

После завтрака есть пара часов свободного времени.

Просыпаюсь от громкого стука. Сажусь на кровать и пытаюсь сквозь ещё не ушедшую дрёму понять, откуда звук.

Дверь… Кто-то сильно в неё долбится. Помотав головой, тру уши руками. Кровь приливает к голове, и я просыпаюсь окончательно.

За дверью Гордей Петрович и мать. Несколько ребят стоят у входа в спальню парней.

— Ты почему не открываешь? Мы уже минут пять стучимся.

— Спала, — спокойно.

— Спала? Чем ты ночью занимаешься, что днём спишь?

Я кидаю взгляд на вожатого, он опускает глаза в пол.

— Я не высыпаюсь, — вру матери в лицо. — Свежий воздух, физические нагрузки и всё такое. Вот спать и хочется.

Мать волнуется, она до сих пор живёт в страхе, что всё вернётся. Вялость и сонливость — это одни из симптомов.

— Со мной всё нормально, мам, — успокаиваю её.

Она смотрит на меня с удивлением. За последние пару месяцев я слово ""мама"" не произносила ни разу. С радостью смотрит то на меня, то на вожатого.

— Я заберу её на пару часов? — спрашивает у него.

— Да, конечно. Только на КПП распишись, — говорит уже мне.

— Здесь недалеко посёлок, давай туда съездим? Посидим в кафе, съедим по шашлыку, — улыбаясь, предлагает мать.

— Давай, — кидаю рюкзак на заднее сиденье её машины, а сама сажусь на переднее.

— Как тебе в лагере? Нравится? — задаёт вопросы, когда мы от него отъезжаем.

— Норм, — бросаю короткий ответ, глядя в окно.

— С кем-нибудь подружилась?

— Мам, с кем тут дружить? Все свои. Даже в отряде всё те же надоевшие рожи, что и в колледже.

— Гордей Петрович сказал, что ты вроде с Линой Макаровой подружилась.

— Ему показалось, — всё так же лениво смотрю в окно. — Она с Кирюхой шуры-муры крутит, вот и приходится общаться.

— А сам Гордей Петрович как? Хороший педагог?

— Нормальный, — раздражаюсь.