Властелин Огненных Земель

Компания пьяных аристократов, потешающихся над слишком юным Клинком, может спровоцировать катастрофу. — Я совершенно убежден в том, что с ним все в порядке, сир. Просто он еще не созрел — переживает острый приступ взросления. Он уже не плавает, как головастик, но еще не может прыгать, как лягушка. Только что он вознамерился покорить мир, а через минуту уверен в том, что цена ему грош и что вся его жизнь — ошибка. Или что друзья обошли его во всем — вот ведь какая несправедливость! Что-то в этом роде. Все мы проходим через это — просто у него тяжелый случай.

Хоэр снова скорчил гримасу.

Амброз принялся за сыр.

— Сколько ему? — буркнул он."

"— Он утверждает, что восемнадцать, но он мог и солгать, явившись сюда. Так поступают многие, и меня это редко тревожит. Он осиротел во время одного из бельских рейдов — возможно, последнего в войне. Пришел к нашим дверям один. Обыкновенно мы не принимаем мальчиков, если с ними нет кого-либо из родителей или провожатого.

— Уж не обвиняешь ли ты своего предшественника в том, что им двигала жалость, Великий Магистр?

Снова гамбит Дюрандаля.

— Я уверен в том, что двигала, сир, и не раз. Но он почти никогда не ошибался. — Молчание короля можно было расценить как поощрение продолжать. — Ну и в этом случае он, возможно, торопился найти Щенка на замену Рейдеру, пока тот не изничтожил весь класс Сопрано!

С минуту Амброз жевал молча, потом сделал большой глоток пива.

— Как с ним вела себя крысиная стая? — Вопрос застал Великого Магистра врасплох, напомнив ему о том, что король, выглядящий как маслобойка, вовсе не утратил остроты ума.

— Они его почти не трогали. Отчасти, полагаю, оттого, что они его жалели. Многие из них оказались здесь потому, что сами превратили окружавший их мир в пекло, но Овод не из таких.

— Не так ли? — Всем было хорошо известно, что этого его величество не одобряет.

— Нет, не так, сир, — твердо завил Великий Магистр.