Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Все они казались приличными тарлинцами, искренне радующимися за успех младшего и старшего Кольтов.

Так что я ушла наверх и плотно заперла дверь. Отхлебнула мятный настой, заботливо оставленный Саярой, кое-как расстегнула платье и переоделась в сорочку. Улеглась в постель – наконец-то свою собственную – и закрыла глаза.

Почти сразу же меня унес сон. Неприятный, тревожный. Черная воронка, поглощающая родительский дом, сменилась развалинами имения Райсов… Оттуда ко мне снова тянулся сгусток тени, напоминающий хоботок.

Навязчиво так тянулся! И сколько я ни пыталась отойти и даже отбежать, а все выходило, что брожу по кругу.

Паника подкатывала к сердцу. Оно обреченно стучало: не сбежишь, не сбежишь! Я жалобно всхлипнула во сне… Как вдруг чья-то рука схватила за запястье и вытащила из кошмара.

Я оказалась на балконе заброшенного дома. Впереди простирался старый сад, журчала вода… В нос вбивался навязчивый аромат роз, смоченных недавним дождем. И краснолистные туры мелодично шуршали ажурной листвой.

Глава 21

В глазах зарябило от красноты, изрезавшей небо. Туры покачивали ветвями, благодаря за посланный дождь синеющий Звездносвод.

Над Тарлином он обычно другой. Более блеклый, а в столь поздний час почти черный. Но я не сильно удивилась переменам – в конце концов, я ведь во сне. Здесь все нереально. Нереально красиво и вкусно.

Вдохнув поглубже мокрый цветочный аромат, я сделала пару шагов по балкону и положила ладони на влажное каменное ограждение. Старый сад – заросший, запущенный, исполненный шарма увядания – прекрасно просматривался со второго этажа.

Я водила исследующим взглядом то по розарию, то по далекому озерцу с перекинутым через него мостиком… То по синей лавочке внизу, у фонтана, над которым низко свешивалась крона «плачущего» тура, ронявшего резные алые листья прямо в воду.

Вековые краснолистные деревья с гладкими белыми стволами клонили свои уставшие макушки к намертво переплетенным розовым кустам. Те настолько цепко соединялись с соседями, что создавали непроходимую живую изгородь метра два высотой.

Захотелось спуститься, пробежаться по мокрым камешкам, что усыпали садовые дорожки. Внести в забытый, всеми покинутый пейзаж хоть немного жизни… Посидеть на этой синей лавочке с облупившейся краской. Такой яркой и такой одинокой!

До чего же богатая у меня оказалась фантазия… Раньше я в выдумках была несильна, а тут – такое чудесное место.