Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Под одним из них прошмыгнул странный зверек с несоразмерно большими ушами шоколадного цвета.

Слева возвышалось огромное строение с круглой стеклянной крышей-куполом. То ли дворец, то ли библиотека. На язык просилось «Храм знаний», уж больно величественным было здание.

На площади перед ним размещался учебный полигон. Шеренга юношей и девушек в темно-зеленой униформе отрабатывала боевые чары. Я прищурилась: кажется, они тренировались выбрасывать из ладоней ледяные кинжалы.

Золотистая пыль защекотала нос, и только тогда я поняла, что давно стою в центре круга.

В «окошке» с той стороны нарисовалась размытая фигура Кольта, которая с каждой секундой становилась четче. И так он обрадовался увиденному, что мне срочно захотелось провалиться уже хоть куда-нибудь. Потому что по полыхающим глазам сразу понятно стало: опять будет Варх знает в чем обвинять."

"Что-то яростно проорав, он сделал шаг ко мне. Портал выплюнул чародея, золотистая пыль за его спиной сжалась в упругий шарик и разорвалась с диким хлопком.

***

– Теперь я понимаю, что нашел в вас Адам, мисс Эштон, – ворчал гад над моим ухом, куда-то таща примыкающее к нему тело. Ради сохранения остатков нервов я решила не «просыпаться». – В магическом обмороке вы выглядите такой… покорной. И еще очень, очень уязвимой. Молчите очаровательно. Не думаете всяких глупостей.

Я невольно скривилась и приоткрыла левый глаз. То, что Грегори Кольт предпочел бы наблюдать меня в вечном обмороке, я поняла. Но причем тут Адам?

– Я велел уйти подальше от круга, а не залезать внутрь, – сурово напомнил маг, заходя в дом.

Он прижимал меня к себе бережно, но потемневшее лицо выражало много невысказанных грубостей. На всякий случай я помолилась Имире Сиятельной, чтобы на этот раз мы направились вверх, а не вниз. Утро едва наступило, а я уже была сыта «развлечениями» на неделю вперед.

Тело коснулось прохладных простыней, голова – подушки. И я, надеясь, что Кольт наконец избавит меня от своего бесценного общества, позволила себе пошире открыть глаза.

Лучше бы не открывала. Тогда бы я, может, не так быстро заметила, что и в спальню меня принесли не мою, и в кровать уложили чужую.

– Какого…

Я в панике прикусила губу и поерзала на белых простынях. Смятых кем-то до меня, чужих и пахнущих, видимо, Кольтом.