Владелец

— Почему ты так решила? — тихо спросила Айсель.

Шанель сильнее сжала колени сестры.

— Показали запись только с камеры в коридоре. Ведь никто не знал, что произошло между мной и Каем в его люксе, но они были уверены в своих обвинениях. Именно в изнасиловании! Понимаешь, о чем это говорит?

Рука Айсель на миг замерла на плече сестры, затем она выдохнула:

— Да, я согласна с тобой.

Шанель же, сжимая полы одежды Айсель в кулаках, процедила в бессильной ярости:

— Уверена, они специально отключили систему вызова обслуги, чтобы на мои крики не реагировала сигналка, и никто не пришел на помощь.

Это теранцы оставили меня наедине со зверем, забрали мою жизнь, будущее. А потом на допросе давили, чтобы я обвинила Кая в насилии. Почему я должна платить за чужие жестокие игры со своей жизнью?.. Только потому, что подвернулась под руку и с моей помощью Кая обложили, как зверя… Я должна была преподнести им его на блюдечке…

Дальше Шанель билась в истерике, призывая проклятия на головы полковника и на всех, кто ее погубил.

Цепляясь за колени сестры, она содрогалась всем телом, выплескивая боль, страх и ненависть. Айсель тоже зарыдала, поглаживая серебристые волосы Шанель, пытаясь успокоить или хотя бы дать понять, что она не одна.

Айсель долго успокаивала всхлипывающую девушку. Уложив в кровать, осторожно гладила вздрагивающие плечи и спину. Наконец, когда несчастная уснула, тихонечко встала и вышла из спальни. Затем, измеряя гостиную шагами, стала лихорадочно размышлять, как поступить в такой ситуации?! Вмешаться в мужские игры? И отец, и дядя, и даже брат всегда твердили девушкам, что этого делать ни в коем случае нельзя.

Будет только хуже.

Исчерпав все доводы, Айсель как истинная шейтинка схватила сафины со столика и, поглаживая покрытую яркой драгоценной эмалью поверхность, взмолилась. Молила Великого Шейтина, чтобы благоволил сестре, даровал шанс на счастливую долгую жизнь, вложил правильные мысли в голову Кайрена фен Драма, наказал подлых теранцев.

Привычно гладила шарики, подносила их к губам, как учили еще в детстве, и возносила свои молитвы, чтобы Великий услышал и смилостивился над их родом.

Айсель опустилась на пол посреди гостиной, прижала сафины к груди и горько заплакала, сетуя на судьбу за то, что в последнее время слишком много горя и проблем свалилось на их семью. Затем она молилась за себя, просила о скорой встрече со своим мужчиной и будущим владельцем.