Владелец

И память тут же подбросила воспоминание…

Он возвращается с «гостеприимного» ужина, но неожиданно и стремительно, как морской волной, его прямо в кабине лифта, спустя всего несколько минут после ухода от полковника, с головой накрывает невыносимое желание — похоть…

Даже сейчас у Кая внутри все сжалось при воспоминании о том остром, чрезвычайно болезненном состоянии, когда он, скрючившись в лифте, усердно растирал ладонями пах, чтобы снять сводящее с ума напряжение. О том, как вышел из лифта на своем уровне и чуть не умер от новой волны похоти, когда мимо него проследовали две пожилые чинные матроны-аеранки… Его бросало даже на женщин преклонных лет.

Именно в тот момент Кайсар понял, какую пакость заставил выпить его Донеро: сильнейший афродизиак, а с учетом того, как его корежило, дозу явно увеличили, чтобы уж наверняка подействовало. И вновь воспоминание…

…в глазах все расплывалось, тело разрывало от желания, даже ладони вспотели. Послышались женские голоса, приближающиеся к нему. Кай, недолго думая, энергетическим импульсом взломал замок ближайшего технического отсека, вломился туда и закрыл двери.

А затем начался ад: женщины остановились на площадке, ожидая лифта, громко разговаривали и смеялись. А раздираемому непереносимым желанием эльзанцу казалось, что журчание их голосов изощренно мучает его, осязаемо ласкает, пробирая до самых внутренностей.

Слушая женщин и ожидая, когда они, наконец, уйдут, Кай уперся лбом в металлическую дверь и тяжело, прерывисто дышал, отчаянно пытаясь вернуть себе рассудок и волю.

Кайсар очнулся от воспоминаний и зверским взглядом уставился на дверь технического отсека.

— С вами все в порядке, господин фен Драм? — насмешливо поинтересовался Донеро, не забывая следить за эмоциями на лице конвоируемого. Полковник явно наслаждался мучениями, доставленными упертому шпиону.

Кайсар не сдержался и бросил на Донеро убийственный взгляд, вложив в него обещание возмездия. Улыбка стерлась с лица полковника, а сам он подобрался, словно ожидал нападения.