Владелец

Судорога пробежала по ее телу, а Кай продолжал ласкать, пока напряжение не достигло такого накала, что он не сдержался и не зарычал от наслаждения, изливаясь в нее и ощущая работу ее внутренних мышц. Его снова «доили»…

Кай расслабленно лежал на спине, слушая бешеный ритм сердца и дыхание — свое и распластавшейся на нем Шанель. Немного успокоившись, она начала по-хозяйски поглаживать его тело, лениво обрисовывая выпирающие мышцы на плечах и груди. Чуть приподняв голову, очаровательная растрепанная затейница посмотрела на него, не иначе как проверяя, доволен ли ее хозяин, поймала взгляд, а потом, вновь склонившись, стала нежно целовать всюду, куда могла дотянуться.

Кайсар запустил руку в волосы Шанель, наслаждаясь их шелковистостью и мягкостью, обхватил затылок девушки и вынудил посмотреть на него. А затем решился задать мучивший его вопрос:

— Шанель, неужели ты не испытываешь неприязни ко мне? Разве это вообще возможно — так полно, страстно отдаваться тому, кто жестоко и бесповоротно изменил твою жизнь? Изнасиловал? Ни одна эльзанка, наверное, не смогла бы простить подобного.

Шанель замерла на нем. Минута молчания — и Кай решил, что обидел ее снова и даже пожалел, что задал этот вопрос. Но она ответила, прижалась щекой к его груди, обнимая руками, словно пытаясь отогреться или спрятаться от воспоминаний:

— Если бы я была эльзанкой… или теранкой, или женщиной другой известной расы, возможно, мы бы больше никогда не встретились.

Стоило ей на мгновение замолчать, Кайсар глухо произнес:

— Одно дело вынужденно заниматься со мной сексом, чтобы выжить, но ты ведешь себя по-другому. Так, словно ничего плохого между нами не было… Так, будто испытываешь… чувства ко мне…

Шейта положила подбородок на руки, сложенные на груди Кая, чтобы видеть его серые глаза, в которых отражались беспокойство и неприкрытая растерянность.

— Кай, теперь ты — мое будущее, а я хочу, чтобы оно было светлым и счастливым. Мне хватило тех ужасных часов, когда я хоронила себя, вернувшись от тебя в свою каюту, смывая кровь, прощаясь с родными и мечтами, испытывая боль — физическую и душевную.