Власовцев в плен не брать

Страшно было признаться себе, что этот приказ – огня не прекращать, когда зажатые на склоне оврага каминцы подняли руки, – он отдал из тайного желания подавить в себе страх. Но не тот страх, который привычно испытывает, пожалуй, каждый солдат перед боем. Нет, в нём сидело другое. Он боялся, что там, за ручьём, среди бегущих может оказаться кто-то из деревни Захара Северьяныча. В самоохране там служили прошедшие огонь и воду. Что им «котёл» в этом лесу? В худшем случае – плен и – куда кривая вынесет. Хоть бы и к берёзке.

Воронцов пришёл в себя, когда кто-то ударил его в подошву сапога. Вначале он подумал, что – пуля. Из-за ручья тоже отвечали, когда поняли, что в плен их не зовут.

– Воронцов! Ты что?! Дай команду прекратить огонь!

Над ним стоял капитан Гришка с пистолетом в руке. Тонкая кожа на его подбородке натянулась так, что, казалось, вот-вот лопнет, она нервно подёргивалась, пульсировала.

Воронцов встал на колени и махнул рукой Екименкову:

– Давай красную ракету.

Стрельба утихла.

– Иди, собирай свои трофеи, – сказал Воронцов капитану Омельченко.

Капитан хотел что-то сказать Воронцову, что-то резкое, неприятное, но удержался, махнул пистолетом и вместе с группой бойцов роты НКВД пошёл в сторону поляны, где его подчинённые уже разоружали уцелевших каминцев.

Во второй половине дня они вышли к Котовичам и Винокурне, прошли усадьбу и углубились в лес.

Чернавичи оставались в стороне. И на хутор Воронцов послал старшину Гиршмана.

На закате остановились на привал. И тут из второго взвода привели задержанного.

Сержант протянул Воронцову Красноармейскую книжку. Воронцов раскрыл книжку, мельком взглянул: Баранович Николай Сергеевич, 1900 года рождения, призван… Спросил:

– Как оказались здесь, красноармеец Баранович?

– После ранения – госпиталь в Смоленске, – ответил тот.

Недельная щетина скрывала черты лица задержанного. Но когда тот заговорил, Воронцов внутренне вздрогнул. Это был Радовский.

– Кто у вас в Чернавичах? – стараясь не подавать виду, спросил Воронцов.

– Сестрёнка с семьёй.

– Кто? Назовите фамилию.

– Рогуля, – тут же ответил Радовский. – Аксинья Северьяновна Рогуля с дочерьми. Хутор только что освободили.