Власовцев в плен не брать

Пуля попала ему в переносицу.

Теперь надо было быстро решить, что делать со вторым. Патрон уже был в патроннике. Нет, лучше заколоть его штыком.

Иванок вытащил из рук убитого карабин с примкнутым штыком.

Немец стоял на коленях и обречённо смотрел на Иванка. Он был молод. Может, на год-два старше его, Иванка.

– Эсэс? – крикнул Иванок и нацелился штыком в грудь.

– Нет-нет, – заговорил немец по-русски.

– Власовец, что ли?

– Ich bin nicht SS. Ich bin nicht Wlassov. Töten Sie mich micht[36]. Не убивайт, – повторил немец и ещё выше поднял руки.

– Не убивай… Попал, фриц? Теперь все вы: не убивай… Нас-то не жалели.

«Зачем я с ним заговорил? – подумал Иванок. – Что с ним теперь делать?»

Иванок покидал немецкие карабины в кусты. Расстегнул подсумки убитого и забрал у него патроны.

Только теперь Бальк заметил, что у русского немецкий «маузер». Карабин был с оптикой. Оптический прицел русский даже не расчехлил. Ни когда стрелял в «Кайзера», ни теперь. «Кайзер» убит. Радовался, что вышел из окружения. Вот и вышел… Он, унтер-офицер фузилёрного полка Норберт Бальк, бывший студент Дюссельдорфского университета из Баденвайлера, тоже не вышел из окружения.

Только теперь Бальк понял, как погиб «Кайзер». В мгновенной схватке, которую невозможно было и предположить. Почти нелепо. Но всё-таки в бою. Пуля в переносицу. Мгновенная смерть. «Кайзер» всегда появлялся в минуты, когда ему, фузилёру Бальку, грозила опасность, когда их рота либо наступала, либо оборонялась, пытаясь сдержать напор русских.

«Война закончена, сынок…»

– Вперёд! Бегом! – приказал разведчик и толкнул его стволом карабина под лопатку."

"Как быстро всё изменилось! Бальк посмотрел по сторонам. Во мху отпечаталось его тело. Этот русский мох русского леса, где он, солдат германского вермахта, стал пленным, долго будет хранить очертания его тела, когда он был ещё свободен. Рядом лежало тело папаши «Кайзера» с небольшой круглой ранкой чуть выше переносицы. Ангел-хранитель его убит.